Казаки подошли к воротам. Один из бойцов подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся, закинул ногу…
Во дворе грохнуло, казак упал обратно, а Егора опять забрызгало кровью и мозгами.
— У него ствол!!! — заорал Ванька-хромой и, петляя как заяц, помчался вприпрыжку по переулку, перемахнул плетень какой-то скрепецкой хибары и скрылся в зарослях пустырника. Началась паника, несколько казаков побежали вслед за Ванькой.
— Отступаем! — рявкнул Егор и тактически попятился обратно за угол здания советской постройки.
Мысли лихорадочно метались в голове Егора: «Что делать? Что делать?! Да нихуя не делать, возвращаемся к автобусу!»
— К автобусу! — скомандовал Егор.
Отряд трусцой побежал в сторону оставленного транспорта. Впереди послышался выстрел, крик, ещё выстрел. Мочили из дробовика. Отряд остановился.
«Пиздец.» — подумал Егор.
Со спины грохнуло, казака, что стоял справа от Егора, швырнуло вперёд. Он нелепо плюхнулся в дорожную пыль и затрясся всем телом. Между лопатками бедолаги чернела дыра, из которой толчками выплёскивалась тёмная жидкость.
Егор лежал на спине и смотрел в небо. Огромная луна, словно праздничный блин на лопате, намекала на безысходность бренного бытия. Сердце в груди бешено стучало, воздуха не хватало.
Мутные воспоминания, как обрывки кошмарного сна, замелькали в голове Егора — стрельба, падающие казаки, чья-то оторванная рука, пролетающая мимо лица, бег с препятствиями, бурьян путающийся в ногах, бесчисленные падения, снова бег…
Ладони и колени болели. Егор заплакал от бессилия.
Кто, кто знал, что у председателя может быть ружьё? Ну ладно депутат, тому по статусу Макарова положено иметь, но чтоб дробовики? В России ещё в 2020 году у населения изъяли огнестрельное оружие. Платили огромные деньги всем, кто сдавал стволы, а также тем, кто сдавал тех, у кого могли быть стволы. А тут целых два дробовика в одном посёлке. Пиздец. Это — пиздец.
Егор судорожно сжимал рукоять своего пистолета: «Один патрон. Сука, один патрон! Это только застрелиться, и то если попадёшь в мозг с первого раза.»
— У него явный нефроптоз. За эту почку вам никто не даст даже 100 юаней, поэтому не вижу смысла вырезать у него вторую почку.
— Ну а что ещё можно вырезать? Печень или глазное яблоко?
— Молодой человек, я же вам говорю — рынок переполнен скрепецкими органами. Если даже я полностью разберу его по запчастям и солью кровь, вы не окупите даже затраты на бензин, чтобы увезти их в ближайшую Минздравзаготконтору. Возраст, молодой человек, возраст донора. Все органы старые и сильно изношенные. У вашего Семёныча не нашлось донора помоложе лет на 15? Конечно, лучший вариант — это ребёнок.
— И что мне теперь с почкой делать?
— Молодой человек, у вас же есть собака — вот и отдайте ей.
Разговор стих, послышались шаги, скрипнула дверь.
Я замычал, пытаясь привстать
— А кто это у нас проснулся, такой бодрый и весёлый? Лежите, молодой человек, лежите. Вам сейчас нельзя вставать.
— Зачем? Зачем вы это сделали это?
— Что сделали? Ах, вы, наверно, про почку? Скажите спасибо, молодой человек, что мы вам удалили эту гнилушку — у вас там были камни размером с яйцо. Если бы мы вам не удалили почку, через пару годиков вы, возможно, умерли бы пытаясь пописать. Но я не прошу с вас деньги за операцию. Наш сердобольный депутат оплатил ваше лечение. Да, Фёдор Евлампиевич — великий человек, своей неусыпной заботой о людях он неоднократно доказал, что достоин звания народного депутата.
Голос удалялся и стихал, красная пелена застилала глаза…
