– Виктор, ты не поверишь, – начал он. – Когда мы пересекались в девяностые, я был ген. директором крупной фирмы по поставке оборудования мини цехов по изготовлению продуктов питания в бывшие республики. В частности, заказывали цеха у вас. Принял к себе в замы родственника. Он заключал договора до определенной суммы. Его деятельность я особо не контролировал, доверял. Когда я был в командировке, он заключил договор с непроверенной фирмой о поставке оборудования на значительную сумму. Условия были жесткие, сроки короткие. Заключил договор с другой фирмой, тоже непроверенной, на изготовление оборудования. Прельстила низкая цена. Перечислил всю сумму. Фирма исчезла, но узнали поздно. Подключили свою «крышу». Пока она работала, счетчик накрутил неподъёмную сумму. Родственника встретили около дома, озвучили счет и срок возврата. Ночью он отвез семью, вернувшись застрелился. Три дня я был в неведении. На четвертый день в кабинет вошли трое чеченцев. Сказали, что мы вдвоем деньги присвоили, то есть их «кинули». Увеличили сумму долга, дали неделю на погашение. Даже если бы я продал фирму, квартиру, авто, то мне все равно не хватило бы средств. Банк в транше отказал. Я знал, что у Гульварди дядя – авторитет среди воров в законе. Поехал к нему, все ему рассказал. Он мне поверил. Сказал, где с ним встретиться через день. Посоветовал, не мешкая, семью вывезти, но только не родственникам. Ночью этого же дня я сумел семью отвезти к однокашнику. Когда встретились, он изложил мне план. Более двадцати лет он проработал в Тюмени. Перед отъездом работал ген. директором автокомбината. Он был царь и бог Самотлора, от него зависела поставка оборудования, питания, строительство жилищ. Мои действия были следующие: приклеиваю усы, бороду. Надеваю старое пальто, еду на вокзал перед отъездом поезда. Упрашиваю проводника посадить в вагон. Дал мне записку и адрес по приезду. Мне надо залечь на три года. За это время или забудется, или они (кто приходил) покинут мир не по своей воле. Время было такое. Свершилось последнее. Я приехал через пять лет и поселился с семьёй в Подмосковье. На севере заработал достаточно денег. С собственным бизнесом покончил навсегда. Переживания за семью стоили мне потере здоровья. Я всегда молюсь за Гульварди, ставлю ему свечку за упокой его души.
Гульварди в расцвете сил скоропостижно покинул бренный мир по вине родных. Я это знал. Купили мерзавчик, закуску и помянули Гульварди. Ночью долго не мог заснуть. Неисповедимы пути Господни. Я и сам был в аналогичной ситуации. За беспредел, который происходил в девяностые, мы должны «благодарить» демократов, либералов тех годов. Многие из них сейчас живут в достатке при высоких должностях. Но нет им прощения ни на земле, ни на небесах.
Уважаемый читатель! Я достаточно поведал вам о заведении по лечению одновременно души и тела. За сто с лишним лет многое поменялось, но сохранились сердце и душа русской бани.
Если кто-то после прочтения о русской бане пополнит ряды поклонников этого общественного богоугодного (что не подлежит сомнению) заведения, то буду считать свою «апостольскую» миссию частично выполненной.
С ЛЕГКИМ ПАРОМ!
Если вы услышали то, с чем согласны, то для вас не имеет значения, кто это сказал.
Если нет, то для вас не важен авторитет сказавшего.
До ухода на заслуженный отдых я работал в крупной компании в аэропорту. С самого начала работы я подружился с заместителем директора по юридическим вопросам – Вячеславом, мужчиной пятидесяти пяти лет, бывшим военнослужащим, крепкого телосложения, с отменным аппетитом; человеком, интересным во всех отношениях, оптимистом и философом по жизни. Он окончил военное училище, служил в Прибалтике до 1991 года комиссаром полка. После развала СССР переехал в Москву, работал в милиции, окончил юридический факультет. После окончания юрфака и получения квартиры уволился и перешел работать в компанию. Все вопросы – юридические, кадровые и прочие, коих в аэропорту бесчисленное множество, Вячеслав решал быстро и всегда в пользу компании, так как всё делал с позиции руководящего состава органов милиции. Закон для него был, что «дышло – куда повернул, туда и вышло» (конечно, не без масла на хлебе насущном, который он преподносил кому нужно и вовремя).
Вячеслав был политработником (массовиком-затейником) в армии, поэтому без его участия в компании не проходило ни одного дня рождения, вечеринки и выезда на природу. Можно сказать, он был душой компании. Женщины обожали Вячеслава. Он хорошо играл на баяне, гитаре, сносно пел, слух у него был отменный. В пение вовлекал всех. После первого «прогона» меня охарактеризовал так: «На ухо слон наступил, но диапазон широк – годен в подпевалы». Когда мы запевали вместе, все замолкали и слушали. Тематика исполняемых им песен была обширна.
