– У меня по жизни были случаи, которые трактовать можно двояко. После появления на свет божий в 1945 году я заболел воспалением легких. Мама всё продала, чтобы покупать пенициллин по бешеной цене. В очередной приезд врач сказал, чтобы меня не привозила – мне жить осталось несколько дней. Всё подготовили к похоронам, батюшка причастил. Я практически не дышал. Поздно вечером старшая сестра Альбина подошла поцеловать лоб. Ощутила теплый воздух, поднесла зеркало – оно запотело, разбудила всех. Похороны не состоялись. Но последствия воспаления легких периодически оказывали влияние на мое здоровье. Второй случай. Мне десять лет. Осень. Меня взяли на рыбалку. Взрослые развели костер, вынули закуску, спиртное. Мне разрешили отойти и ловить с мостка: две доски, расстояние от берега – шесть метров. На мне ватник, сапоги. Второй размах удочкой – и я соскользнул с мостка. Дыхание перехватило, не смог кричать; взрослые же сидели спиной ко мне. Набухавший водой ватник тянул меня вниз. Отчаянно барахтаясь, я потерял силы и пошёл ко дну. Обреченно взглянул на берег. «Конец», – стучало в голове. Когда коснулся дна, то осознал, что вода закрыла мне только часть лба. Бессознательно резко оттолкнулся в сторону берега, выполз из воды и дошёл до костра. «Жив», – билось в голове.
Возникла пауза.
– Как-то после парилки (третий случай), – прервал паузу Сергей, – возвращались с Володей, оживленно беседовали, находясь в наилучшем состоянии души и тела. Наши семьи дружили, все праздники отмечали вместе. Зима, гололед, ехали на «Жигулях» первого выпуска. Спуск около Голыгина. Чуть затормозил – и машину выкинуло на встречку; нажал на педаль тормоза – нас развернуло и бросило навстречу, но уже по своей полосе. Повернул руль, и авто влетело в сугроб, на обочину, и мотор заглох. Всё это – в одно мгновение. Пришёл в себя, повернул ключ зажигания, мотор заработал. Выехал из сугроба, и на первой передаче поехали домой. Всю дорогу молчали. В баню со мной он больше не ездил. Жёнам рассказали через год.
Воцарилась молчание. Все пили чай, «переваривая» в себе услышанное. Я предложил попариться и потом завершить беседу.
После возвращения первым свое мнение высказал Иван:
– Все озвученные случаи – это противостояние Бога Иисуса с сатаной, дьяволом, бесом.
– Не путай Бога с Иисусом, – прервал я.
– Ты прав, но это не принципиально. Сатана хотел сделать черное дело, Иисус Христос не позволил. Поэтому благословляйте Иисуса и возлюбите его.
– Догматы и отдельные положения учения апостолов я не признаю, – сказал Сергей, – поэтому не вижу оснований для происков в отношении меня со стороны сатаны. Наоборот, при данных обстоятельствах он меня должен всячески защищать от преждевременного покидания бренного мира. Что-то, Иван, в твоей голове перемешалось, и не в той пропорции. Что касается изложенных фактов, то это своего рода знамения. С немногими это случается. Но от кого и о чем они предвещают, каждый толкует по-своему – это общее мнение, исключая Ивана.
Все молча пили настойки или чай. Каждый думал о своем, не озвучивая этого.
В перерывах между посещениями парной все кучковались по интересам. Если сделать мысленный срез, то получается мозаика, где присутствуют все течения философских мыслей прошлого. Беседы начинались с обсуждения новостей про Донбасс, Крым, Сирию, Венесуэлу. Внешнеполитические действия президента не критиковали. Все были одного мнения, что на востоке Украины, помимо добровольцев, воюют и контрактники ВС РФ. Большинство считали, что нужно было сразу же восстановить законную власть (В. Януковича) в Киеве. По отношению к США позиция была воинственная: вместо Сирии нужно было потратить все средства на размещение ракет на Кубе. Многие помнили события Карибского кризиса, следствием которых было то, что США ликвидировали ядерные установки в Иране и отказались от их размещения в Европе.
Мерами по экономическому развитию и социальной защищённости населения большинство было недовольно. Особенно возмущали резкое расслоение, разница в уровне оплаты труда, стоимость платного лечения…
Считали Д. Медведева свадебным генералом. Все были уверены, что после выборов назначат другого.
Борис («смотрящий» по бане) был ярым западником. С умилением рассказывал об обеспеченной и свободной жизни в Германии, Франции, Голландии и других странах. Ежегодно бывая в родной Болгарии, он путешествовал по Европе. Особо подчеркивал, что эти страны не имеют столько природных ресурсов, как Россия. Считал, что «рулят» Россией бездарные, случайные личности. Одновременно признавал, что в советский период жили лучше, добрее друг к другу: все трудились; образование, медицина, культура были всем доступны. Борис месяц не посещал баню. Он уезжал в Финляндию – решил туда переехать и там открыть свой бизнес. В России уже нечего делать.
