Россия и ислам. Том 3 полностью

70 «Бартольд был скорее мастером исторического анализа, чем исторического синтеза… Для Бартольда критицизм исторической очевидности был неотделимо связан с критическим исследованием и пересмотром существующих концепций. В некоторых случаях отказ от укоренившихся взглядов побуждал его как к изучению, так и к открытию новых источников; кроме того, целью его работы было не только установление настоящего или истинного курса исторического развития, но также, и не в меньшей степени, «разрушение фантастических образов», созданных его предшественниками» (см.: Bregel Yuri. Barthold and Modern Oriental Studies. S. 390). Но это ведь тоже – мастерство «исторического синтеза», пусть и своеобычного, старающегося пребывать в тени, не выделяться ни экстравагантно-яркими тонами полемики и самоутверждения, ни сразу же привлекающей массовый интерес претензиями на решение вечных загадок и мусульманского и даже всечеловеческого бытия.

71 См., например: Бартольд В.В. К вопросу о феодализме в Иране. Соч. T. VII. С. 468.

72 Цит. по: Акрамов Н.М. Выдающийся русский востоковед В.В. Бартольд. Научно-биографический очерк. Душанбе. 1963. С. 14.

73 Bregel Yuri. Barthold und Modern Oriental Studies. P. 187. Далее я внесу некоторые коррективы в эту характеристику.

74 Отец Бартольда был видным петербургским биржевым маклером, да и от матери после ее смерти ему досталась очень большая сумма.

75 Больше, чем, скажем, такие его выдающиеся современники, как Карл Беккер (57 лет), или же его учитель Виктор Розен (59 лет).

76 Как и прочих осевших в России иностранцев. Об их причудливой судьбе повествует в своем стихотворении «Отрывки» Олеся Николаева:

77 Карл Максимович Бэр (или Бер, 1792–1876) – выходец из Прибалтики, немец по происхождению, почетный член Петербургской Академии наук (1867), российский естествоиспытатель, – основатель эмбриологии, крупный антрополог и географ.

78 Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 599–600.

79 Там же. T. IX. С. 542.

80 Там же. С. 538–539.

81 Там же. С. 544–545.

82 Авторы типа Шляпкина нашли себе в сталинской России немало достойных эпигонов – в частности, вульгарфилософа Э. Кольмана, который в период Второй мировой войны выпустил специально посвященную Бартольду – давно уже к тому времени умершему – злобную брошюрку где прямо называл этого великого востоковеда «агентом германского империализма».

83 К тому же Бартольд – заикавшийся, интравертный – был «труден, отнюдь не приятен, общественно одинок, без круга друзей» (Н.Я. Марр), «нелицеприятен, работоспособен, педант» (А.Ю. Якубовский) и т. п. (см.: Лунин Б.В. Жизнь и деятельность академика В.В. Бартольда. Средняя Азия в отечественном востоковедении. Ташкент, 1981. С. 8), т. е. обладал качествами, с трудом переносимыми даже самыми покладистыми коллегами. И тем не менее с такими учеными, как Н. Веселовский, Н. Марр, С. Ольденбург, И. Крачковский, Ф. Щербатский, Бартольд, при всей своей некоммуникабельности, сохранял дружеские отношения (см.: Скачков П.Е. Очерки истории русского востоковедения. М., 1977. С. 283). К тому же жена Бартольда была сестрой ираниста В. Жуковского, а другая сестра Жуковского – женой Н.Я. Марра.

84 Бартольд любил говорить о себе как о «кабинетном ученом» (см.: Бартольд В.В. Соч. T. IV. С. 6).

85 В тяжкое для него революционное время Бартольд сообщал Н.П. Остроумову (25.111.1919): «…Обычное теперь явление – некоторое повышение, под влиянием событий, религиозного настроения – отразилось и на мне, вчера я в первый раз после многих лет пошел к Причастию» (Цит. по: Лунин Б.В. Из эпистолярного наследия В.В. Бартольда (письма В.В. Бартольда к Н.П. Остроумову)//Формы феодальной земельной собственности и владения на Ближнем и Среднем Востоке. М., С. 197).

86 Hartmann М. Rez.: Mir Islama. + I//Die Welt des Islams. I. 1913. S. 145.

87 Бартольд В.В. Соч. T. IX. С. 733–734. (Курсив мой. – М.Б.)