Настроения автономистского и федералистского характера зрели в восточных регионах страны и до государственного переворота, а после него проявились еще более ярко. На съезде депутатов Юго-Востока Украины в Харькове 22 февраля, руководимом главой Харьковской областной госадминистрации М. Добкиным и городским головой Г. Кернесом, звучали предложения перенести столицу Украины в Харьков из Киева ввиду безвластия и беспорядков в последнем13. Известно, что 7 апреля участники многотысячного митинга в Донецке, приняв декларацию о суверенитете, вывесили над зданием Донецкого облсовета российский флаг. О присоединении к России речи тогда не шло; собравшиеся лишь просили лично В.В. Путина ввести в регион миротворческие контингенты российской армии. Российский флаг скорее всего вывесили за неимением в этот момент своего; во всяком случае 18 апреля в Донецком аэропорту был уже поднят флаг Донецкой народной республики.
Не будем наивными: свои горячие головы есть и в юго-восточных областях; есть там и свои стремящиеся к власти политики. И первые, и вторые обязаны понять, что альтернативой долгосрочной и кровавой гражданской войне с неясным для них исходом может быть только конституционный политический процесс, в котором Юго-Восток может рассчитывать на моральную, гуманитарную и политическую поддержку России.
Но как сложно было поддерживать позицию воздержания от прямого широкомасштабного вмешательства, ограничиваясь поощрением добровольцев, посылкой полутора сотен единиц боевой техники, включая три десятка танков, и нескольких тысяч военных14. Гибнет все больше мирных жителей; на лице высокого представителя администрации США застыло ханжеское выражение соболезнования украинцам, но не погибшим в войне мирным жителям, а тем, что восседают в министерских креслах в Киеве; пресс-секретарши Государственного департамента делают вид, что ничего не знают о гражданских жертвах в обстреливаемых тяжелой артиллерией городах Донбасса и Луганщины15. Создается впечатление, что чем больше жертв, тем сильнее растет надежда Белого дома на то, что население мятежного региона отвернется от России, которая не смогла ни предотвратить войну, ни защитить население Юго-Востока Украины от войск центрального правительства.
Все памятные гражданские войны новейшего времени похожи одна на другую ожесточенностью боев, многочисленными смертями не только комбатантов, но и мирного населения, разрушениями инфраструктуры и среды обитания людей. Масштабы разнятся, характер одинаков. Славянск местами похож на Гернику, Луганск и Донецк еще могут стать ею под обстрелом тяжелой артиллерии и баллистических ракет (у Франко их, понятно, не было, Гернику бомбила авиация).
Линия фронта постоянно меняется, в окружение попадают то подразделения украинской армии, то части ополченцев. Диверсионные группы Национальной гвардии орудуют в городах Юго-Востока; ополченцы гуляют по тылам украинской армии на партизанский манер. Данные о боевых успехах и потерях тех и других противоречивы; нет оснований полагать, что изменилась логика поведения воюющих сторон, обычно склонных преувеличивать свои успехи и преуменьшать свои потери, в то же время преуменьшая успехи противника и преувеличивая его потери. Ясно, что в любом случае речь идет не о сотнях, а тысячах жертв.
По какой-то не вполне понятной для меня логике наивысшее негодование и наиболее возмущенные протесты общественности вызывает гибель не детей, стариков, женщин, солдат, а журналистов, попавших под обстрел. И не только их гибель, но и простое задержание; так, задержание украинскими военными двух корреспондентов телеканала «Звезда» 6 июня 2014 г. было главной темой в эфире в течение суток. Честь, хвала и вечная память погибшим журналистам, но они, в отличие от мирных жителей, знали на какой риск идут, выполняя свой профессиональный долг. У них был выбор, которого нет у селян и горожан.
