Гарантия независимости наших органов прежде всего в Декларации Независимости России, где четко сказано, что МВД РСФСР взаимодействует с МВД СССР Еще многие вопросы не решены у нас с МВД Союза, но, думаю, сейчас "российский дух" передался в аппарат союзного министерства и мы будем-таки действительно взаимодействовать.
Что касается августовских событий: в тот день я должен был лететь в отпуск в Крым. Наш ведомственный санаторий находится буквально в десяти километрах от Фороса. Но, естественно, отпуск пришлось прервать. Я связался с начальником УВД Крымской области генералом Руснаком. Он говорит: "По нашим сведениям, Горбачев жив, но связи с ним никакой нет". Тут же я передал эти слова Руцкому.
Еще раньше, в период проведения внеочередного съезда, когда войска окружили Кремль, через одного товарища я узнал, что Ельцина и даже Горбачева могут убрать. Но тогда аппаратчики растерялись...
Потом подписал телеграмму о вызове в Москву курсантов школ милиции, контролировал их прибытие. В частности, с Мыриковым у меня был очень неприятный разговор, когда несколько отрядов московской милиции вышли встречать орловских курсантов: "Имейте в виду, в каждом отряде 200 человек, я прикажу им стрелять, если вы будете препятствовать, и они будут пробиваться в Москву с боем, но за каждую каплю крови будете отвечать лично вы..."
Пошла борьба за влияние, меня, естественно, поддержал Баранников. Когда отряды прибыли, мы получили сообщение от помощника Руцкого, Валентина Перфильева, что на одном из самолетов (бортовой номер 65503) хочет вылететь Янаев. Мы решили самолет захватить. По Ленинградскому шоссе шли танки, и мы прямо по тротуарам со скоростью 80 километров в час помчались во Внуково. Этот самолет обнаружился быстро с помощью заместителя начальника милиции Внукова. Охрана, увидев нашу группу, разбежалась. Из той группы я и сформировал отряд, который сопровождал Руцкого и Силаева на переговоры с Горбачевым. Недавно выяснилось, что их самолет собирались сбить...
Очень ценную услугу оказал нам Вадим Викторович Бакатин. Мы знали, что с Плехановым полетело около 80 человек охраны, крупный отряд был и в Форосе. Нас же - всего 24 человека, хотя среди них и чемпионы Европы по стрельбе, и преподаватели самбо из рязанской высшей школы милиции. Со мной рядом был полковник-афганец Вячеслав Бричеев, да и сам я за свою службу по меньшей мере тысячу преступников задержал лично. Но Бакатин подсказал главное. Вы, говорит, покажите, что вы не весь отряд (там была половина полковников), вы, дескать, только командование, а за вами идут еще люди. В общей сложности мы выработали пять вариантов действий, но пригодился именно этот.
Прилетели на военный аэродром, связи никакой, остались охранять свой самолет, а с Руцким договорились: если будет хоть малейший признак того, что они не возвращаются, атакуем самостоятельно и ищем пути освобождения.
Нашли кое-как машину, майор-авиатор помог, вместе с Бричеевым и Стерлиговым поехали в ближайший райотдел милиции в Северном Севастополе. Оттуда я смог связаться с генералом Георгием Руснаком, он отдал приказ сосредоточивать силы в Алупке. Если что, я бы прибыл в Алупку и оттуда начал действовать самостоятельно. Слава Богу, этот план не пригодился.
Где-то часа через два появились охранники Горбачева, 5-6 молодых ребят, по виду я понял, насколько они были вымотаны, но без приказа Руцкого я их в самолет не пустил.
Стоявший рядом с нами президентский самолет (на нем прилетели Язов, Бакланов, Тизяков с командой) охранялся личной охраной Плеханова и военными. Но его "освободили" довольно быстро. Руцкой примчался с двенадцатью ребятами на одной "Волге" (четыре человека сидели в багажнике).
Самое напряженное время было в самолете, мы никак не могли решить, когда арестовывать путчистов, ведь охрана была все еще вооружена, и если бы началась стрельба и пробили бы обшивку самолета, погибли бы все. Как говорится, "все хорошо, что хорошо кончается".
Когда я подошел к Язову, он обернулся и, все еще не веря в происходящее, пробасил: "Кажется, меня арестовывают". Задержали всех, но Бакланова прокурор отпустил - он был депутатом. Той же ночью мы с Баранниковым отвезли всю банду на дачи Совета Министров, в Сенеж, об этом не знал никто, кроме Ельцина.
Главное, что я хочу сказать, мне очень повезло не потому, что я стал министром, а потому, что мне достался личный состав, проверенный на все сто. За российскую милицию я спокоен!"
Так что, ни много ни мало, а "форосскую операцию", видимо, смело можно вписать в число "подвигов органов" - наряду с участием в 20-е годы в изъятии церковных ценностей, взятием "Белого дома" и арестом Мишани Культяпого. К личным подвигам министрапрофессионала можно отнести, конечно же, назначение разночинца Мурашова начальником всей московской милиции. Вскоре под чутким руководством бывшего то ли химика, то ли физика (но уж не лирика) московский ОМОН начнет свои легендарные антипенсионерские операции.
