... Все остальное сделали быстро и по-деловому. Автомашина близко. Случайных свидетелей не боялись. Кто заподозрит в плохом людей в милицейской форме? Первым в салон влез Масохин, затем затащили Астафьева, усаживая его как пассажира. За ним втиснулись Лобов и Панов. Баринов разместился на переднем сиденье. Тронулись. Неожиданные осложнения возникли, как мы уже знаем, на посту ГАИ, но, благо, удалось скрыться. За поселком Пехорка свернули направо и возле ворот одной из дач развернулись. Место удобное. Вытащили Астафьева. Верхняя одежда с него частично сползла, и ее, сняв, разбросали в стороны. Баринов дал команду потоптаться, чтобы имитация нападения была поубедительней, и предложил Масохину проверить, жив потерпевший или мертв - благо Николай в прошлом был фельдшером.
- У него есть пульс, и он живой, - еле выдавил из себя Масохин.
- Тогда добейте его, - скомандовал Баринов. - И чтобы каждый по очереди.
Из багажника автомашины достали монтировку. Первым ее взял Масохин.
ПОКАЗАНИЯ МАСОХИНА
"Меня всего трясло от страха, потому что я до этого никогда не убивал человека. Я наклонился и с небольшим полузамахом нанес ему удар по лицу. Целился в лоб, а удар мой пришелся ему в переносицу. Я ужаснулся, поняв свое положение, а также то, что я совершил непоправимое. Я понял, что убиваю человека, которого видел впервые и который мне ничего не сделал. Ударив Астафьева, я передал монтировку Панову. Тут же увидел, что Панов подошел к Астафьеву и ударил его монтировкой один раз, затем - еще раз. Меня всего бил озноб, и я отвернулся. Отворачиваясь, увидел, как Лобов ударил Астафьева ногой по голове..."
Уже на обратном пути, разбираясь, все ли сделано надежно, сошлись на том, что если и не добили, то к утру потерпевший все равно замерзнет. Поклялись молчать о случившемся, и Баринов лично проконтролировал, чтобы от похищенных у Астафьева ценностей избавились. Как профессионал он знал, что самое опасное - это вещественные доказательства.
БАРИНОВ
Никто в это время еще не предполагал о роли в этом деле Баринова. Он же сам, по телефону, настойчиво добивался встречи. И такую возможность ему предоставили 5 февраля 1981 года.
Разговор шел - выдержанный в идейно-моральных тонах. Баринов сокрушался о происшедшем и "искренне не верил" в то, что "ребята могли сделать такое", намекал, что показания они дают из страха перед могуществом КГБ и Прокуратуры Союза.
На вопрос, что же он сам делал в тот день, Баринов сообщил, что находился у знакомой, зам, директора одного из гастрономов Москвы. Описывал все подробно, детализируя... Это и подвело его.
Следователю стало ясно, что к "разговору" Баринов готовился - и неспроста. Было принято решение немедленно проверить его показания. Уже через час оперативники выяснили, что у знакомой Баринова 26 декабря 1981 года был выходной день, и они в магазине (как утверждал Баринов) никак свидеться не могли. Это подтвердили и свидетели из числа работников магазина.
Было принято решение о задержании Баринова. Встал вопрос о санкции на его арест, что и было сделано незамедлительно.
После этого обстановка (вопреки утверждениям и воспоминаниям Чурбанова) резко обострилась: начались мелкие провокации со стороны органов МВД. Тогда Андропов направил к Щелокову одного из своих заместителей с бесспорными материалами дела. Щелоков ознакомился с ними, извинился - и обстановка стала намного спокойней, хотя в различных "кругах" и продолжались разговоры о "фабрикации" дела.
ЛОБОВ
Неожиданно следствие обратило внимание на непонятную заинтересованность жены Лобова поведением ее супруга на следствии. Выяснилось вот что...
- Я точно ничего не знаю, - заговорила Лобова, - но пять лет назад я уехала ненадолго, а когда вернулась, то в комнате было много следов крови... Виктор сказал, что подрался с приятелем... Я ему помогла замыть эти пятна... А года через два он, пьяный, вдруг объявил, что убил в нашей квартире человека..
В декабре 1975 года, работая в 4-м отделении милиции, Лобов во время дежурства на станции метро "Таганская" задержал жителя города Армавира А., находившегося в Москве проездом в командировку За мзду пообещал отпустить его. Распив с задержанным бутылку водки, предложил продолжить пьянку у себя на квартире. По пути заехали в ресторан "Россия". За спиртное расплачивался А., при этом за деньгами полез в плавки. Это и натолкнуло пьяного Лобова на предположение о том, что так можно прятать только большую сумму денег.
Парня он убил, но денег оказалось мало, всего восемьдесят рублей. Нужно было избавляться от трупа, и, накупив на деньги потерпевшего дешевого вина, Лобов занялся его расчленением. На это у него ушло несколько дней. Первую ходку сделал к станции метро "Октябрьская" и отдельные части тела выбросил там. Остальные стал отвозить на электричке, разбрасывая в лесопосадках на промежуточных станциях по пути к подмосковному городу, в котором он родился и вырос и где жили его родители.
