Россия: мы и мир полностью

Некогда могучий народ, довольно плотно заселивший пространства Евразии, состоящий из нескольких ветвей (царские, оседлые, кочевые), обладающий высоким духовно-волевым потенциалом, способный вести войны вне своей территории (походы на Рим, Грецию и в Малую Азию), широкую торговлю, привлекая к себе пристальное внимание всего «цивилизованного» мира, – такой народ в одночасье не может исчезнуть либо раствориться без остатка в ином этносе. В принципе.

В связи с этим следует посмотреть этимологию слов «половцы» и «печенеги» – русское название неких, якобы тюркоязычных, впоследствии так же исчезнувших народов, являвшихся на Русь из Дикополья, то есть из Приволжских и Донских степей. Название «половцы» происходит от «половы», или «плавы», больше известной как «плевела» (отсюда глагол «плавать») – кожицы, легкой шелухи, способной оставаться на воде, которая получается при обмолоте злаковых. То есть если руководствоваться логикой и представлениями наших предков, название народа очень точное, хотя с элементом должной презрительности: половцы – это отребье, отмолот некогда могучего народа, однако же сохранивший прошлую дерзость кочевых нравов, которая и влекла его пускаться в разбойные набеги на богатых недавних одноплеменников, прозываемых ныне Русь. Разве москали не схватывались с хохлами?

Не исключено, что после гибели «Великой Скифи» оставшаяся в Дикополье «полова» металась по землям с жаждой реванша и страстью восстановить былое величие, которые их толкали на объединение с тюрко-язычными и угрофинскими кочевыми племенами. А с кем еще, если в то время не было поблизости иных народов и племен, способных принять изгоев? Кипчаки и принимали. Тогда, как и сейчас, не существовало в паспорте пятой графы, впрочем, как и самих паспортов, а для «языческих» народов, тем паче испытавших могущество и помнящих свое Предание, не было «национальных» либо мировоззренческих (из-за отсутствия догматических религий) преград. Они достаточно легко объединялись, заключали обоюдовыгодные союзы, брали невест и отдавали женихов. (Помните, русские князья привозили из походов полоненных красавиц половчанок и брали их замуж – не брезговали, ибо знали, от какого корня пошли сии побеги.) В общем, истинный интернационал существовал как раз в те времена. На союз с представителями некогда могущественного государства (вот она, память!) с удовольствием шли любые малые народы, дабы через взаимные браки заполучить фермент великости. На этой основе появлялись совершенно новые «старые» народы, которые мир опять не «узнавал» (пример – нашествие Атиллы). Поэтому, ставшая несколько раскосой и двуязычной, «полова», помня, что на Севере зажиточно и с государственным размахом обитают их соплеменники – царские (сарские, оседлые) скифы, искала контакта с ними, но обычно не получалось, и тогда, из чувства мести, зорила и грабила приграничные города и селения.

На союз с представителями некогда могущественного государства (вот она, память!) с удовольствием шли любые малые народы, дабы через взаимные браки заполучить фермент великости.

Как вы полагаете, отчего половцы, схватившись с «монголо-татарами», прибежали не куда-нибудь, а в том числе и на Русь? С криком «Нас побили и вас побьют!»?

Что касается печенегов. Название этого народа состоит из сложного, двойного слова: печь (пещь) и нега. В Мурманской области, где уж точно не бывал ни один печенежин, есть река Печенега. В случайное совпадение я не верю, потому что у нас в деревне тех, кто любил понежиться на печи (особенно стариков и ребятишек), называли точно так же. Думаю, это та же «полова», только более ранняя и получившаяся при обмолоте оставшихся от «Великой Скифи» более жирных, избалованных «снопов» (возможно, высших по прошлому положению и оседлых), ибо кочевые половцы жили в седле и не любили нежиться на печах, коих вовсе не имели. В то, что они, испытав поражение в битве 1036 года, когда старший огосударствленный брат по имени Русь накостылял им по первое число, после чего печенеги рассеялись и бежали в Венгрию, я верю искренне. Потому что то же самое спустя двести лет проделали и половцы, получив по зубам от «татаро-монгол» – опять часть бежала в Венгрию.

Может, у них одна венгерская мама была? Ведь мадьяры-то притопали в центр Европы и сели на Дунае (IX век) из тех же волжских краев.

Но более точно и на вечные времена этническое пространство Руси (еще до скифо-сарматской) пропечаталось в языке, а точнее, в топо– и гидронимике, которые естественным образом создали Карту России. Карта, кстати, тоже вымарывалась не один раз всевозможными переименованиями, в основном по идеологическим соображениям.