Посмотрим, почему Фридрих Август фон Хайек, будучи либеральным мыслителем, но прежде всего ученым, выступал за сохранение традиций. Хайек получил Нобелевскую премию по экономике, но предметом его изучения также была и эволюция социальных институтов. Он изложил свою теорию конвергенции традиций и свободы главным образом в двух трудах: «Право, законодательство и свобода, книга III» и «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма».
В эпилоге книги «Право, законодательство и свобода, книга III», озаглавленном «Общество свободных», Хайек объясняет, что распространенной ошибкой является вера в то, что ценности имеют либо врожденную (генетическую) природу, либо возникают как следствие рационального мышления. Традиции, имеющие жизненно важное значение, вытекают из совсем другого источника. «Культура – есть явление не искусственное, но и не естественное; она не передается по наследству, но и не планируется. Она представляет собою традицию заученных правил поведения, которые никогда не были изобретены, и вовлеченный в культурный процесс человек не знает их предназначения. Мы можем говорить о мудрости культуры так же, как мы говорим о мудрости природы»[31] Так называемое современное мышление склонно полагать, что хороши только врожденные или сознательно выбранные правила, в то время как правила, сложившиеся на протяжении истории, являются следствием либо случая, либо каприза. «Однако на самом деле цивилизация оказывается возможной в основном благодаря подчинению врожденных животных инстинктов иррациональным обычаям, в результате чего возникают упорядоченные человеческие группы все больших размеров».[32]
Наука показывает, что человеческие культура и разум развились в процессе взаимодействия. Ошибочно полагать, что мышление породило культуру и что обратного влияния не было. Культура также сделала возможным развитие разума. Человек не создал культуру, а подражал правильным моделям поведения: ему было легче следовать обычаю, чем пытаться его понять. «Весьма вероятно, что в системе правил поведения воплощено гораздо больше ума, чем в мыслях человека о его окружении. (…)
Сознание укоренено в традиционной безличной структуре заученных правил, а способность сознания упорядочивать опыт есть благоприобретенная копия культурных моделей, которые каждое индивидуальное сознание получает готовыми»[33] Эта «благоприобретенная копия культурных моделей» позволяла принявшим ее группам людей выживать и процветать. Например, народы, не признававшие института семьи, постепенно вымерли, а те, что не признавали собственности, познали бедность и упадок.
Наше поведение в составе малых групп движимо природными инстинктами, но последние не имеют ничего общего с абстрактными правилами, которых мы придерживаемся в обществе. «Природные» инстинкты имеют животное происхождение и совсем не обязательно являются «хорошими», вопреки тому, что сегодня можно услышать от поверхностно мыслящих людей. Хайек считает, что «человека делает добрым не природа и не разум, а традиция»[34] Нормы цивилизации служат не для удовлетворения человеческих эмоций, порождаемых мозгом рептилии и млекопитающего, а подают сигналы, указывающие человеку на то, что ему следует делать в повторяющихся обстоятельствах. Именно это сделало возможным выживание и развитие человечества. Эволюция моральных и культурных норм происходит благодаря индивидам, которые порывали с традиционными, часто инстинктивными, правилами «не потому, что они понимали, что новые правила хорошие, а потому что принявшие их группы достигали большего процветания и росли». Эти правила часто кодировались в форме магии или ритуала, чтобы быть принятыми. Собственность, конкуренция, соблюдение договорных обязательств – все это начиналось как нарушение принятых ранее правил, связанных с охотничьим укладом. Отныне все действия, в частности, в области экономики, диктовались не конкретными потребностями конкретных людей, а абстрактными правилами и обезличенными сигналами.
Существует три уровня правил, которые могут вступать в противоречие друг с другом: врожденные правила, осознанные правила, преследующие определенные цели, и правила, основанные на традиции, то есть те, которые часто оказываются наилучшими и которым мы следуем под влиянием душевных порывов. Хайек идет еще дальше: «Полезнейшие из человеческих институтов, от языка до морали и закона, вовсе не были изобретены человеком сознательно – недаром он и сегодня не понимает, зачем их надо сохранять, если они не удовлетворяют ни его разум, ни его инстинкт. Основные инструменты цивилизации – язык, мораль, закон и деньги (безусловно, и искусство тоже) – суть результат не проекта, а стихийного развития».[35]
