Кремль также был серьезно обеспокоен альянсом, сложившимся между ЮКОСом и американской компанией «Экссон-мобил», имели под собой почву разговоры о намечающемся их слиянии. А это уже несло угрозу национальной безопасности страны. В этом случае энергетика России оказалась бы в серьезной зависимости от американских партнеров. И Кремль начал действовать. Был арестован партнер Ходорковского по бизнесу Платон Лебедев — по обвинению в хищениях, мошенничестве и неуплате налогов. Но этот сигнал не подействовал на олигарха, он даже демонстративно заявил, что покидать Россию не собирается. Но вскоре состоялся «наезд» спецназа на личный самолет Ходорковского в Новосибирском аэропорту, откуда он был доставлен в следственный изолятор в Москве. Ходорковскому были предъявлены обвинения по семи статьям Уголовного кодекса. Мы не будем их перечислять, не в них дело. Того, что было перечислено, уже достаточно. Напомним лишь о волгоградских «взаимозачетах», которыми Путину довелось заниматься еще в бытность директором ФСБ. Напомним также, что делу тому не был дан ход по указанным уже причинам. Но ничего, услужливая российская Фемида изобретет другие дела, в том числе и те, что были перечислены выше. Что касается доказательной базы, то не будем гадать, насколько она оказалась фундаментальной, но примем во внимание, что адвокаты Ходорковского подавали многочисленные апелляции, в том числе в Страсбургский суд. С тех пор прошло достаточно времени, но пока Страсбург молчит. Напомним также, что «Международная амнистия» отказалась признать Ходорковского политзаключенным.
Арест Ходорковского вызвал бурю в либерально-демократической среде и оппозиционной прессе. В таком же духе отреагировал Запад. Те же подробности, которые мы здесь описали, были тогда никому не известны, да и мало интересовали демократическую общественность, поскольку своими пиар-акциями Ходорковский успел создать себе образ непогрешимо честного и эффективного менеджера, а реклама прозрачности его компании просто заворожила всех. Естественно, что большинство людей поверили ему, а не успевшей себя дискредитировать российской судебной системе. Людей привлекала его уверенная манера держаться, показная убежденность в своей правоте. Все это способствовало воплощению его в образ героя-великомученика.
Комментарий Путина к этому событию был краток: «С властью воевать нельзя», — изрек он, мелькнув на телеэкране. Еще находясь в «Матросской тишине», Ходорковский заявил, что слагает с себя полномочия главы ЮКОСа, после чего ЮКОС оказался обреченным вернуться в лоно государственной собственности. Несколько позже Путин выкупил у Абрамовича его компанию «Сибнефть» за 13,7 миллиарда долларов. Принявший «новые правила игры», Абрамович заслужил такой цивилизованный подход в этой сделке от государства. Конечно, вновь приобретенная компания тоже перешла в собственность государства. Не будем останавливаться на различных методах этих трансформаций, отметим лишь, что в их результате львиная доля нефтедобычи оказалась в руках государства. В целом это положительный фактор. Такое крупное государство, как Россия, должно само распоряжаться своими недрами, не отдавая их на откуп частникам. Еще раз напомним, что такая же ситуация с нефтедобычей в благополучной Норвегии, занимающей самые высокие места в мировом рейтинге по уровню жизни. В Конституции России, кстати, записано, что недра принадлежат народу, т. е. государству, олицетворяющему этот народ. Поэтому парадоксом выглядит тот факт, что содержимое этих недр, выходя наружу, попадает в руки частника. Отсюда можно заключить, что передача частных нефтяных компаний в руки государства являлась правильным шагом со стороны Путина. Даже несмотря на жесткие меры, предпринятые против компании Ходорковского. Руководитель государства при необходимости в конкретных случаях должен уметь проявлять жесткость, он не может быть «размазней».
