Необходимо отметить, что, проводя рыночные реформы, коммунистическое руководство Китая ни на йоту не отступило от своей политической линии. Не было показной псевдодемократии, сохранялась диктатура, временами довольно жесткая (вспомним кровавое подавление демонстрации на площади Тяньаньминь), но китайские реформы вряд ли смогли бы выдержать испытание временем без жесткой дисциплины и контроля. «Кому-то покажется странным сочетание слов «свободный рынок» и «коммунистическая диктатура». Китайцы последовательно расширяют свой «свободный рынок» путем рекрутирования крупных бизнесменов в компартию. Это, конечно, налагает на партийных предпринимателей некоторые обязательства, но зато их лояльность оплачивается также некоторыми привилегиями и гарантиями покровительства могущественной партии» [120]. Неудивительно, что при таком подходе смогла сложиться гармония между властью и бизнесом.
Уникальность сочетания диктатуры с рынком подчеркивает и следующий фрагмент: «Современный Китай показал, что авторитарная власть прекрасно сочетается с бурно развивающейся экономикой. Китай переживает экономический бум без свободы и демократии. При этом аппарат власти не разлагается, как это было в Советском Союзе и других странах «народной демократии»… Пример Китая подверг сомнению бытующее до сих пор представление о том, что только демократия в состоянии обеспечить благосостояние граждан. Средний уровень жизни китайских граждан за последние годы вырос в несколько раз, а социальная защищенность, хотя и не достигла западноевропейских стандартов, но значительно превышает тот уровень, который имеет место в странах СНГ» [76]. Надо еще добавить, что за годы реформ властям удалось вывести из зоны нищеты 400 миллионов человек.
И вновь сравнение с политикой КПСС, сравнение нелестное. «Некий китайский товарищ, пожелавший остаться неназванным, имел беседу с одним из российских коммунистов зюгановцев; его слова попали на страницы всех мировых газет: «Мы, компартия Китая, 30 лет строили коммунизм. Потом увидели, что ничего из этого не получается. Раз так, начали строить капитализм, но при этом власть из рук не выпускали. Почему ваша КПСС за 70 лет ничего не поняла, ничему не научилась, утеряла руководящую роль, а потом развалилась — непонятно» [118]. Как раз все очень понятно, и об этом мы достаточно много говорили ранее. А в свете сказанного хочется чуть поправить неназванного китайского товарища. Капитализм не строится, для него лишь создаются условия, способствующие его развитию. В Китае этот процесс длился годами, и смешно говорить о ельцинском «процветании» за полгода. И потом китайскую экономику квалифицировать, как капитализм следовало бы с большой осторожностью. Скорее, это смешанная экономика. Почему — мы увидим дальше.
Как же удалось китайским коммунистам, «не выпуская власть из рук», приступить к либерализации экономики? Причина заключается в своевременности смены поколений в руководящих органах власти. В Китае не допустили, чтобы у них, как в Советском Союзе, в течение длительного срока господствовала династия старцев. «Бережно, с сохранением всех возможных привилегий и синекур, заменили и руководящие кадры «революционеров старшего поколения» в партии и в армии на подошедшее по возрасту активное и желавшее перемен поколение…» [19, стр. 140].
Старт китайским реформам был дан состоявшимся в декабре 1978 года третьим пленумом ЦК КПК одиннадцатого созыва. Пленум принял курс «четырех модернизаций»: сельского хозяйства, промышленности, обороны и науки. Именно в таком порядке и осуществлялись реформы, начатые с первой составляющей — сельского хозяйства. Крестьянская семья, обычно многочисленная и состоящая из многих поколений кровных родственников, получила на основе семейного подряда надел земли в хозяйственное пользование сроком на 50 лет. Это дало толчок массе крестьян работать интенсивнее, ибо замаячила перспектива улучшения уровня жизни. А крестьянская масса в стране составляла 700 миллионов, и только их интенсивный и рачительный труд «…без оборотных денег, без механизмов, без химических удобрений, без помощи науки, примерно с середины восьмидесятых годов позволили деревне накормить себя и город. В деревне появились хоть какие-то тощие накопления для потребления современных городских промышленных товаров» [19, стр. 141]. Другими словами, созрели рыночные условия для производства этих товаров.
