На наше счастье уже начало темнeть. Мы уткнулись въ еще какое-то озеро, прошли надъ его берегомъ еще версты двe; ноги подгибались окончательно, рюкзакъ опять сползъ внизъ и снова ободралъ мою рану, -- передъ нами разстилалось все то же озеро -- версты полторы двe водной глади, уже начинавшей затягиваться сумерками. Облава все приближалась, собачiй лай и выстрeлы слышны были все яснeе. Наконецъ, мы добрели до мeста, гдe озеро -или протокъ -- слегка суживалось и до противоположнаго {470} берега было, во всякомъ случаe, не больше версты. Рeшили плыть.
Спустились къ берегу, связали изъ бурелома нелeпый и шаткiй плотикъ, грузоподъемности, примeрно, достаточной для обоихъ нашихъ рюкзаковъ. За это время стемнeло уже совсeмъ. Раздeлись, полeзли въ воду. Комары облeпили насъ -- какъ всегда при переправахъ; было мелко и топко, мы побрели по тинистому, вязкому, слизкому тeсту топкаго дна, дошли до пояса и начали плыть... Только что отплыли метровъ на десять -- пятнадцать -- слышу: гдe-то вдали какой-то мeрный стукъ.
-- Вeроятно -- грузовикъ по ту сторону озера, -- сказалъ Юра. -Плывемъ дальше.
-- Нeтъ, давай подождемъ.
Остановились. Вода оказалась еще неглубокой -- до плечъ. Подождали. Минуты черезъ двe-три стало совсeмъ ясно: съ сeвера, съ верховьевъ рeки или озера, съ большой скоростью идетъ какая-то моторная лодка. Стукъ мотора становился все слышнeе и слышнeе, гдe-то за поворотомъ берега мелькнуло что-то очень похожее на лучъ прожектора. Мы панически бросились назадъ къ берегу.
Разбирать плотикъ и багажъ было некогда. Мы схватили плотикъ, какъ носилки, но онъ сразу развалился. Лихорадочно и ощупью мы подобрали его обломки, собрали наши вещи, рюкзаки и одежду... Моторка была совсeмъ ужъ близко, и лучъ ея прожектора тщательно ощупывалъ прибрежные кусты. Мы нырнули въ мокрую траву за какими-то кустиками, прижались къ землe и смотрeли, какъ моторка съ истинно сволочной медленностью шла мимо нашего берега, и щупальцы прожектора обыскивали каждый кустъ. Потомъ мокрыя вeтки прикрывавшаго насъ куста загорeлись бeлымъ электрическимъ свeтомъ -- мы уткнули лица въ траву, и я думалъ о томъ, что наше присутствiе не такъ ужъ хитро обнаружить, хотя бы по тeмъ тучамъ комаровъ, которые вились надъ нашими голыми спинами.
Но лучъ равнодушно скользнулъ надъ нашими головами. Моторка торжественно прослeдовала внизъ. Мы подняли головы. Изъ мокрой тьмы въ лучe прожектора возникали упавшiе въ воду стволы деревьевъ, камышъ, каменныя осыпи берега. Потомъ моторка завернула за какой-то полуостровъ, и стукъ ея мотора постепенно затихъ вдали.
Стояла кромeшная тьма. О томъ, чтобы въ этой тьмe сколотить плотикъ, и думать было нечего. Мы, дрожа отъ холода, натянули наше промокшее одeянiе, ощупью поднялись на нeсколько метровъ выше изъ прибрежнаго болота, нащупали какую-то щель въ скалe и усeлись тамъ. Просидeли почти всю ночь молча, неподвижно, чувствуя, какъ отъ холода начинаютъ нeмeть внутренности...
Передъ разсвeтомъ мы двинулись дальше. Ноги ныли. У Юры лицо мертвецки посинeло. Моя рана на спинe прилипла къ рубашкe, и первымъ же движенiемъ я снова сорвалъ какой-то поджившiй слой. Съ юго востока, съ линiи облавы, снова стали {471} доноситься звуки собачьяго лая и выстрeловъ. Въ кого они тамъ стрeляли -- понятiя не имeю.
Мы прошли въ предразсвeтной тьмe еще версты полторы двe вдоль берега и обнаружили какой-то полуостровокъ, совершенно заросшiй лeсомъ и кустарниками и вдававшiйся въ озеро метровъ на двeсти. Съ берегомъ полуостровокъ соединяла заливаемая водой песчаная коса. Свeтало, и надъ водой плыли пронизывающiе утреннiе туманы. Гдe-то, совсeмъ ужъ недалеко отъ насъ, прогрохоталъ выстрeлъ и залаяла собака...
Ни я, ни Юра не говорили почти ничего: все и такъ было ясно. Пробрались на полуостровокъ, срeзали ножами нeсколько сухихъ елокъ, связали длинный, достаточно грузоподъемный, но въ общемъ весьма малоустойчивый плотикъ, подтянули его къ водe, нагрузили рюкзаки и одежду. И опять стукъ моторки. Опять залeзли въ кусты.
На этотъ разъ моторка прошла къ сeверу, то скрываясь въ пеленахъ тумана, то показываясь во всемъ своемъ великолeпiи: небольшая, изящная лодочка съ прицeпнымъ моторомъ, съ прожекторомъ, съ пулеметомъ и съ четырьмя человeками команды. Я сказалъ Юрe: если захватятъ насъ на переправe -капитулировать безъ никакихъ и, когда насъ станутъ подымать на бортъ (никакому чекисту не придетъ въ голову тыкать наганомъ въ голаго человeка) -- схватиться въ обнимку съ ближайшимъ изъ чекистовъ, всей своей удвоенной тяжестью плюхнуться на бортъ: моторка, конечно, перевернется. А тамъ въ водe дeйствовать по обстоятельствамъ... Спросилъ Юру, помнитъ ли онъ одинъ изъ подходящихъ прiемовъ джiу-джитсу, который могъ бы быть примeненъ въ такихъ не совсeмъ обычныхъ условiяхъ. Юра помнилъ. Стукъ моторки затихъ. Едва ли она успeетъ вернуться обратно за полчаса -- черезъ полчаса мы будемъ уже на томъ берегу.
