Несмотря на то, что по официальной версии – Ичкерия давно была независимой – по факту это было не так. Аслан Масхадов и определенные лица в Кремле – давно нашли точки соприкосновения интересов, определили, кто кому и сколько отстегивает. Масхадов даже направлял поздравление москвичам по случаю Снежной революции. Из Грозного в Москву наличку самолетами возили, разворовывали деньги на восстановление республики. Так что Масхадову звонили из Кремля точно так же, как и другим – и он точно также отвечал. И на заседаниях Совмина Масхадов не раз и не два важно говорил – типа «Мне только что звонили из Кремля» или «В Кремле обеспокоены…»
– Тут ещё хуже могло быть. Собирались несколько русских рабов на площади казнить, головы отрубить. Мои люди успели вмешаться, объяснить, что не надо этого делать.
…
– Пошумят и успокоятся, Аслан-эфенди. Ничего не будет.
– Ты уверен?
Масхадов нервно перебирал четки, подаренные во время хаджа.
– Уверен. Это провокация. Надо пар спустить.
Министр шариатской безопасности понизил голос.
– Я обо всем договорился. Гуссейн с ребятами рейд на Русню сделают, пару казачьих станиц сожгут. Видео выложат – и на этом всё успокоится.
Масхадов бросил четки на стол.
– Ты выяснил, кто за этим стоит?
– Пока нет. Голоса на пленке русские. Братва, наверное.
– Ты дурак! – выкрикнул Масхадов и закашлялся – тупой как баран! Выборы меньше чем через год! Кому надо сейчас ситуацию раскачивать?! Да тем, кто прицелился на эти выборы! Хотят революцию сделать, как в России, и в этот кабинет въехать! Не понимаешь, да? Или договорился уже?
– Аллах с вами Аслан-эфенди.
Министр шариатской безопасности скосился взглядом на галерею портретов на стене – это герои Ичкерии. Среди них был и нынешний вице-президент.
– У тебя есть там свои люди?
– Да.
– Проверь его. Только тихо.
– Слушаюсь!
Открылась дверь, на пороге вырос начальник охраны. Он был в бронежилете, в руке – АКС-74У. Магазины от РПК смотаны синей изолентой.
– Аслан Алиевич, уходить надо. Стекла уже бьют, в толпе провокаторы. Мои люди сообщили, подговаривают народ на штурм идти. Деньги раздают – доллары.
Президент зло посмотрел на подчиненного.
– Пошумят и успокоятся, да, Далмат?
В приемной – на президента надели бронежилет, охрана окружила его. Министр безопасности – семенил следом.
Начали быстро спускаться по лестнице. Лифт работал, но пользоваться им было нельзя – в любой момент отрубят электричество и лифт станет ловушкой.
На первом, на втором этаже – месиво из гвардейцев Президентского и Нефтяного полков[52]. Все в растерянности, никто не командует…
Камни – уже летят градом, бьют по стенам, по стеклам.
– Сюда. Быстрее!
Узкая, темная лестница – подсвечивая фонарями, спустились в подвал. Начальник охраны – освободил стопоры и откатил в сторону большой люк – за ним оказалось что-то типа подземного перехода. Облицовка плитами, тепло и сухо…
Стук каблуков по бетону. Быстрый, воровской какой-то свет фонарей. Белый – аккумуляторных, мощных, и синеватый – это подствольных фонарей на автоматах и автоматических ружьях.
Где-то там, наверху – беснуется толпа. Требуя крови и справедливости. И невдомек ей, что кровь сейчас ничего не стоит, а справедливость… пойдешь за справедливостью, сотрешь ноги до ж…
Сердце в ушах – отсчитывает удары. Звук здесь – очень гулкий, слышно все – сопение, мат, стук автомата о карабин ремня.
Лестница… винтовая, узкая. Перед ней – столпотворение, подниматься можно только по одному. А что наверху – знает один лишь Аллах…
Но наверху – гараж. Три тяжелых, бронированных Форда Экспедишн ждут своего часа. Никакого гламура Мерседесов – мощные подножки внизу, наверху поручни, чтобы на ходу держаться, переделанные, таранные бамперы, синие и красные огни – под радиаторной решеткой. Один их охранников заводит мотор головного, второй – выглядывает во двор.
– Можно!
Охрана рассаживается по машинам, Масхадова запихивают во вторую. Только очень немногие в республике знают, что Масхадова охраняет российская Альфа – Масхадов не доверяет никому из своих. Впрочем, ничего нового – многие восточные шейхи набирали охрану из славян, даже пленных…
Министра грубо оттесняют в сторону.
– Аслан Алиевич, а я?
Масхадов выглядывает уже из бронированного чрева Экспедишна.
– А ты – пешком. На улице же безопасно, так, да? Пошумят и успокоятся. Заодно – агентов своих проверишь, которые тебе всякую х…ню доводят…
Дверь захлопывается. Машины глухо взрыкивают моторами, одна за другой выкатывают на улицу. А министр шариатской безопасности остается в гараже – один. С невеселыми мыслями о том, как выбираться из города…
…В ходе массовых беспорядков – митингующие ворвались в президентский дворец в Грозном. Местонахождение президента Ичкерии Аслана Масхадова до сих пор остается неизвестным. Они заявили о недоверии президенту и правительству Ичкерии и потребовали провести досрочные выборы президента и парламента Ичкерии. Митингующие создали комитет национального спасения Ичкерии…
