Дойдя до нужного места, Воробьев опустил сумку, отпустил молнию вниз и поставил сумку на попа – чтобы иметь возможность быстро выхватить винтовку. Винтовка была полуавтоматическая, вместо древнего ПСО – на ней, на титановом кроне была комбинация из прицела и трехкратной тактической лупы Eotech, делающих винтовку пригодной для работы на дистанции до трехсот метров. Вор достал из кармана портативный лазерный дальномер, такой маленький, что умещался в кулаке и померил дистанцию. Двести тридцать два, вполне рабочая для этого комплекса.
На мгновение он включил установленный под цевьем лазер – чтобы дать знать Коню, что он на месте. Конь резко отмахнул рукой – понял.
Воробьев – перевел красный кружок прицела на голову Коню. Палец коснулся спуска.
Нет!
Нет…
Он отдернул палец – как будто курок был ледяным.
Нет. Он – мент. И если происходит что-то незаконное – он обязан быть тут. Он должен пресечь это.
Пусть это будет внедрение. Если он уйдет – если его выпустят из этой теневой системы живым – остановить их будет некому. Придёт кто-то другой, кто не будет так щепетилен. И у него-то точно – душевных метаний не будет.
Внедрение…
Он. Капитан милиции Юрий Воробьев – уходит в банду. И не остановится, пока не поймёт, что к чему.
Он опустил винтовку. А потом – аккуратно поставил ее обратно в сумку – чтобы мгновенно выхватить, когда потребуется – и прислушался к звукам, доносящимся из наушника…
Едут волчата на хадж.
Нет конца их преступлениям,
Не угомонятся кровожадные хищники
Даже кидаются на солнце.
Святая книга этих волков – клыки,
Даже молитва – с преступным умыслом,
Как свиньи, на нашем кладбище зеленые звери
Совершают перед Богом злодеяние…
Несмотря на то, что законно избранный президент Ичкерии перешел в вооруженную оппозицию – вопрос большой разборки со славянскими ворами – никто и не думал снимать с повестки дня.
В Грозном – всё мало-помалу успокоились, штурмом президентского дворца – люди выпустили пар. Кто-то умный продал за пару сотен долларов стрингерам съемки на телефон внутри дворца – и теперь зрители всего мира смотрели, как молодые парни в кожаных куртках прыгают по столу в зале заседаний правительства Ичкерии, кто-то – под шумок тащит дорогие стулья – а с портрета на стене – с воинственной лихостью наблюдает за всем этим первый президент независимой Ичкерии.
Но теперь всё улеглось, шли подспудные переговоры с командованием войсковых частей «регулярной армии» Ичкерии, президент в свою очередь собирал под свои знамена всех тех, кому было не по пути уже с новой властью и из родового села – лелеял мечты вернуться в Город. А кавказские воры и рэкетиры – собирали братву для большой разборки с русаками, обещая каждому в случае успеха по тысяче долларов США. Такие деньги – у кавказского криминала были, и на разборку – подряжались охотно. В успехе не сомневались – нанимали в этот раз необычно много, по всей республике людей собирали – а чеченцы русаков всегда победят, пусть даже и братву. Дело в том, что русская братва – воевать только по телевизору училась, а вот у чеченцев – опыт был реальный. Когда мальчик подрастал до восьми-девяти лет – отец или дед уже начинали учить его воевать. Короче… куда русакам до ичкерийских волков!
Те, кто вербовался – получали подъемные пять тысяч рублей и обязаны были самостоятельно прибыть в Волгоград – этот город уже давно стал перевалочной базой между Кавказом и Центральной Россией. В Ростов соваться стрёмно, там славянская воровская община сильная, и азербайджанская тоже – а азербайджанцы в конфликте с чеченцами. Краснодар, Ставрополь, Сочи – далеко. А вот Волгоград – это и крупный транспортный центр, и прямые автобусы на Москву оттуда идут, и позиции славянских воров и вообще – воров – в городе слабые. Кто и как будет добираться до Волгограда – это уже личное дело каждого. Оружие приказали не брать никакое – даже перочинного ножа. Если кто не приедет – его дело, ему потом в республике жить. Но приехали почти все – ещё и потому, что карьера в банде для чеченского паренька – самый быстрый и верный путь наверх…
По всей республике в эти дни – долговязые чеченские волчата собирали свои сумки и рюкзаки, одевались – спортивка, резиновые сапоги – прощались с родителями. Точно так же – триста лет назад джигиты собирались идти в набег на Русню – и то же самое было сейчас.
Обычно добирались или до Буйнакска, где садились на автобус – или через Ингушетию, чтобы там подсесть на попутный транспорт.
