«…Большевистский погром изничтожал Россию. Коммунисты с лютой ненавистью, по колено в крови злодейски испепеляли русский народ, русский духовный образ, весь русский мир.Большевистские палачи с ужасающей последовательностью воплощали ненависть ко всему русскому в повальных расстрелах, обречении людей на голод, в полном искажении русской души, в истреблении русских крещенских имен, имен русских городов и, наконец, самого имени России…»
Андрей Белый, один из предреволюционных мелких бесов, вопил в бесовском кликушестве:
И то, что началось с революционного развала России, с захвата власти коммунистами, было как бы наглядным осуществлением бесовского кликушества. Большевистский погром
Большевистские палачи с ужасающей последовательностью воплощали ненависть ко всему русскому в повальных расстрелах, обречении людей на голод, в полном искажении русской души, в истреблении русских крещенских имен, имен русских городов и, наконец, самого имени России.
Поэтому совершенно несомненно, что вся русская борьба против коммунистических захватчиков – истребителей России, и мужицкие восстания, и белые армии, были и есть не социальная контрреволюция, как малюют ее коммунисты, а
Двадцать лет советская власть истребляет живые силы русского народа, его историческую память, его религию,
Все это до того несомненно, что это не приходится повторять.
Тютчев когда-то пророчествовал о двух силах, какие есть в мире, – России и революции, которые «уже в смертельной схватке».
Революция схватила Россию мертвой хваткой. Торжество уничтожения России и было торжеством большевистской революции.
Все это тоже совершенно несомненно…
Тем более кажется внезапным, поразительным тот
«Поворот к России», который можно еще назвать – пусть неуклюже – психологическим русским
И в советской газете такой русский язык кажется языком совершение иного мира. Я сказал бы, это
Живы, оказывается, все слова о ней, какие двадцать окаянных лет изгонялись, затаптывались, над которыми глумились всеми глумами, те
Стоит только привести несколько примеров таких
«Правда» 29 декабря 1938 года картину о князе Александре Ярославиче Невском называет «патриотической картиной о величии, силе и доблести русского народа, его любви к родине, о славе русского оружия, о беззаветной храбрости в борьбе с захватчиками русской земли».
Несомненно, за двадцать советских лет
То же с «Иваном Сусаниным», который не сходит со сцены в Москве и Петербурге.
«Правда» 4 апреля писала о спектакле:
«Вид на Красную Площадь на фоне Василия Блаженного, колокольный звон и «Славься» вызывают бурю аплодисментов.
Медленно движется духовенство в золотых ризах, богатыри-стрельцы, спесивые шляхтичи ожидают выезда победителей, героев Минина и Пожарского… Сцена и зал сливаются в одно. Народ приветствует своих вождей. Чудесное, незабвенное мгновение. Создался спектакль – истинно народный».
Итак, уже не «попам», а «духовенству» разрешается медленно прошествовать по сцене в золотых ризах. А Минин и Пожарский попадают в «советские вожди».
О Петре Великом по поводу картины «Петр Первый» «Правда» 12 января 1939 года пишет, что «Петр Первый боролся за независимость, за честь, за силу русского народа, за неприкосновенность русской земли».
Те же слова о Суворове…
С конца прошлого года страну стали заливать «патриотической литературой» на советский образец. Выпущена целая Библиотека красноармейца – «О героическом прошлом русского народа».
Тут и «Россия в царствование Ивана Грозного» – заметьте это торжественное слово «царствование», какого раньше не допустили бы никак, – тут и «Битва на Чудском озере», и «Война 1812 года», и «Суворов» (обозреватель «Правды» 7 декабря 1938 года вспоминает, «как под его водительством русские чудо-богатыри свершали боевые подвиги»).
Стране как будто начала возвращаться отшибленная было историческая память.
Уже не карломарксова борода, а «героические, славные, великие, доблестные видения былого», видения Минина и Пожарского, защитников Троице-Сергия, благоверного князя Александра Невского, Суворова, Петра, Пушкина как будто стали светлым покровом страны.
И добро бы один Пушкин. Но стране возвращен и ненавистный всем «бесам» Достоевский. И Лесков… Что же говорить о старом Станюковиче, прославляемом «Литературной газетой»…
И вот – наши времена, царские времена. Вот оценка мировой войны в «Красной газете» 1 августа:
