Да уж… У нас в казарме висел плакат, на нем тонущий моряк на фоне тонущего корабля и подпись «Кто-то разболтал!». В отличие от сухопутных крыс моряки часто бывают в чужих портах, сходят на берег и запросто могут стать объектом провокации или вербовки. Тем более что моряку, что военному, что гражданскому, нужно? Выпивка и женщины – вот что нас губит. Поэтому у нас в курс подготовки входили и контрразведывательные дисциплины. И никто из нас просто так не вывалил бы незнакомому офицеру из другой страны информацию.
– Успокойся. Ты не курил травку?
– Нет, сэр.
– И не знаешь о том, что кто-то здесь курит. Сержант, это не шутка. Один негодяй может стать причиной гибели всей группы.
– Нет… сэр. Никто из нас не курит.
– Тогда рассказывай. Что ты видел. Глаза на дереве?
– Да, сэр. Глаза на дереве, я правду говорю, сэр.
– Как ты их увидел. Вспомни. Ты стоял на месте?
– Да, сэр, стоял на месте. Потом вдруг понимаю, что на меня кто-то смотрит. Глаза, сэр. На дереве, точно.
– Какие они были? На какой высоте от земли? Большие? Очень большие?
– Нет, сэр. Маленькие. Как у собаки.
– На какой высоте?
– Примерно… фута три над землей, сэр. Фута три, сэр, может чуть побольше…
– А зачем ты туда посмотрел? – вопрос был не праздный, если человек не желает что-то рассмотреть специально, он смотрит обычно на уровень своего человеческого роста.
– Не знаю, сэр. Просто… я почувствовал, что там кто-то есть. Понимаете, просто почувствовал. А потом – глаза эти пропали. И я… шагнул назад и поскользнулся… И закричал, сэр.
– А почему раньше не кричал? Почему не стрелял?
– Не знаю, сэр… что-то нашло… не знаю, сэр, честно. Я даже страх не сразу почувствовал, только когда они исчезли… я правду говорю, сэр.
Откинув полог, в палатку вернулся Ругид.
– Куда вы дели травку? Смотрите, парни…
– Полковник, давайте выйдем ненадолго…
Мы вышли из палатки. Дождь перестал, но было так сыро, что вода просто висела в воздухе. Лицо можно было вытирать каждую минуту.
Я пересказал то, что услышал, добавив и свое мнение – парень не наркоман и вряд ли курил. Ругид презрительно фыркнул:
– Что за чушь. Глаза… на дереве… собачьи… ерунда какая-то.
– Помните ЗАПТОЗ, полковник?[41]
– Хотелось бы забыть.
– Там происходило много чертовски интересных вещей. Например, как-то так получалось, что бандитам Вьетконга удавалось подходить вплотную к патрулям, пока не становилось слишком поздно. Каким-то образом Вьетконгу удавалось убивать вооруженных до зубов янки голыми руками. Каким-то образом Вьетконгу удавалось проникать на аэродромы, охраняемые минными полями, патрулями и снайперами. Вы знаете, что такое Вьет-во-дао? Или шаг черепахи?[42] Все это оттуда.
– И при чем тут все это?
– При том. Вернувшиеся оттуда – те, кому посчастливилось выжить, – говорили о том, что они не видели вьетнамцев, пока те не подходили почти вплотную или не начинали взрываться самолеты на аэродроме. Снайперы клялись и божились, что никого не видели в прицелах – хотя проникновение шло в их секторах. Возникло очень серьезное подозрение, что вьетнамцы владеют неким народным способом отводить глаза, что позволяет им как бы растворяться в окружающей среде, становиться ее частью, так что чужак его не видит.
– Ерунда.
– Далеко не ерунда. В русских сказках не раз и не два упоминается о паранормальных способностях отвода глаз, есть упоминания про шапку-невидимку. В семидесятых – в ЗАПТОЗ работала целая группа русских специалистов, нацеленная на поиск подобных загадок. Это могло быть прорывом в боевых действиях.
– Откуда вы все это знаете, господин вице-адмирал?
– Мой отец был в ЗАПТОЗ.
– Военный наблюдатель?
– По документам – так. Что было на самом деле – не знаю. Он не успел мне ничего рассказать – его убили в Багдаде. И мать – тоже.
Ругид покачал головой:
– Вас, русских, напалмом не выжжешь.
Я должен был обидеться. Но не обиделся – не самый худший эпитет для народа.
– Потому мы и русские. Эти джунгли – все равно что клад, здесь никто и никогда не изучал ни растительность, ни животный мир, ни индейские племена дальше, чем на расстоянии несколько километров от воды. Никто толком не описывал индейские племена. Все, что здесь делалось, – так это варварская вырубка леса, выращивание наркотиков на тайных делянках, да подпольная добыча золота и драгоценных камней, когда в реку течет смертельный яд! Не исключено, что мы имеем дело с чем-то нам неведомым.
– И это неведомое принесло солдатский медальон?
– Именно! Оно достаточно разумно. И хочет предупредить, чтобы мы не ходили сюда. Оно хочет предупредить нас о том, что здесь были другие люди и они погибли. Идемте, у меня появилась идея.
