Вместе с полковником мы зашли в палатку, которая охранялась отдельно. Это был центральный пост охраны, в этой палатке был расположен командный центр аналога нашей системы «Монолит». Системы электронного контроля периметра объекта – причем это была не просто цепь датчиков и столбиков с лазерными излучателями, это была зона сплошного контроля, создававшая в зоне охраны непроницаемый купол, проникнуть в который можно разве что из-под земли. Мы все носили RFID – метки, чтобы система принимала нас за своих.
– Умеете на этом работать?
– Конечно.
– Тогда вот что. Здесь есть классификация объектов по весу?
– Конечно, есть. Иначе система будет реагировать на каждую мышь. Вы хотите сказать…
– Именно! Какой нижний предел?
– Сорок килограммов в пересчете на европейскую систему.
– Поставьте двадцать и посмотрите, что выйдет.
Полковник поставил нижний предел веса в двадцать килограммов – и мы увидели, что за прошедшую ночь у нас было шестьдесят девять нарушений охраняемого периметра. Мы все прошлой ночью имели реальную возможность уснуть и не проснуться. Присоединиться к тем, кто был здесь и погиб.
– Поставить систему на немедленное реагирование, выдать каждому вибродатчики. По реакции – отработать из пулеметов и посмотреть, что получится.
– Ночью? Как бы друг друга не перебить.
– Тогда использовать бесшумное оружие. У вас есть термооптика?
– Есть.
– И у нас есть. Эти дикари, наверное, даже не имеют понятия, что это такое.
– А вы имеете понятие, что такое яд древесной лягушки, господа? – вступил в спор я.
– О чем вы? – спросил полковник.
– О том, что мы почему-то сразу выбрали враждебную тактику. Прошлой ночью мы все имели возможность умереть, но не умерли. Они – кто бы это ни был – нас не убили. Более того, они оставили медальон, чтобы нас предупредить.
– Но владелец этого медальона погиб! И другие – тоже.
– Ну и что? Возможно, они сделали что-то такое, что не понравилось местным. Мы пока не погибли – и я уверен, что пока мы будем на этой поляне, пока мы не двинемся в джунгли. Подбросив медальон, они хотят нам сказать, чтобы мы не ходили туда.
– Со всем уважением, сэр, мне плевать, что эти дикари хотят нам сказать, – сказал один из морских пехотинцев.
– А яд древесной лягушки убивает за минуту, и смерть весьма скверная – от паралича мышц, отвечающих за дыхание. Кто-то хочет попробовать? Лично я – нет, если у меня под рукой не будет вертолета, который унесет отсюда мою задницу.
Морпехи заметно приуныли – они-то привыкли к часовой доступности воздушной поддержки, а тут…
– И что вы предлагаете, сэр?
– Делать то, что мы и планировали. Запускать беспилотники, производить исследования. Мы планировали начинать активные действия только тогда, когда мы локализуем место падения самолета и выясним, что там происходит, какой фон радиации. Не думаю, что те, кто наблюдает за нами и сейчас, поймут, что именно мы делаем. Они поймут только одно – что мы вняли предупреждению и не уходим в джунгли…
