Первого числа июня ездил я сам за Борзу на вышеупомянутые горы Адон-Шоло, кои здесь не более были как верст на двадцать. Понеже река была от стекающего ныне с горы снегу в ее полости, то надобно было при соляной будке все выбирать из кибитки и перевозить на верблюдах, а простую телегу чрез воду мужики перетащили. Сперва от Борзинской солончатой впадины начинают подыматься бугры, снаружи голые и песчаные с щебнем, а внутри каменные. Потом лежат самые горы, в длину не более 20 верст, от востока к западу прямо меж Борзой и Ононью, кои вскоре после того соединяются. Вокруг гор к Борзинской пади, так и к другим долинам, находятся топи, кои их кругом совершенно отделяют; в топях же земля чернозем. Окольные горы невысоки, чисты, зарослые, но далее от часу выше, и самые высочайшие чрезвычайно разбиты, круглы, преглубокими разделены долинами и удивительно какими верхами вверх подымаются. Каменья представляют в некоторых местах будто оставшиеся какого строения развалины, гроты, где на самых вышках как порталы или для стены взнесены были ужасной величины громады и прочее тому подобное. Многие другие горы равным образом такими каменьями украшены, так что, издали едучи, нельзя не подумать, чтоб это не стада лошадей, коров или верблюдов паслися. (...) В двух местах по сим горам находятся пещеры, кои, однако, не великой важности. Все сии удивительные изображения составляет опока, из коего и самые горы, и большая часть даурских хребтов составляются. Камень сам лежит здесь превеликими увалами, один на другом, и так, что к полдню или к обеденнику почти на половину прямого угла в глубину упадает; и по сему-то слоев наклонение, как я во многих даурских горах приметил, по большей части в полуденную сторону отложее, нежели как в каменную северную, разными кабанами испещренную. С восточной стороны гор против Жиранчунгурукской лощины находится холм, состоящий из точильного камня, в коем видны рассеянные врозь отчасти зеленоватые, отчасти совсем прозрачные хрусталики, призматическою своею фигурою на бразильские смарагды похожие, которые только что на верху горы и находятся, понеже песок оттоль ветром свевает. Тунгусы, ходя на промыслы, собирают их детям на игрушки и тут нанесли столько, что мне самому никогда б найтить столько было не можно, ибо они не слишком-таки много находятся. При всем том, сколь они ни схожи на бразильские смарагды, однако при делании неоднократно опытов ничуть электрической силы не оказали.
Различные гор кабаны, положением своим и фигурою в удивление приводящие; приятной зеленью покрытые долины, гребень гор в разных местах пресекающие; продолговатые, из молодых березок и осинок, большею частию на северной стороне, с самых вершин до низу простирающиеся рощицы; множество оленей и других диких зверей, еще более различных птиц в сие вешнее время, делали страну столь приятну, что приятнее и уединеннее желать больше не можно, и я нигде в моей жизни лучше не видывал. Таковое восхищение, а наипаче многие хорошенькие травки, на южной половине уже в полном своем цвете стоящие, столько меня привлекли, что я тут при одном ключе, коих и на все в горах только два имеется, ночевать остановился.
В сих прекрасных местах, где я столько был доволен и где я, то вверх по горам подымаясь, то вниз опускаясь, не имел почти четверти часа покою, имеется великое множество дикого зверя, особливо оленей и вышепоказанных каменных баранов. Я сам только что успел перелезть через один камень, то видел семь баранов, с невероятною скоростию бегущих и, как будто испуганы, с камня на камень перепрыгивающих. Волков, лисиц, корсаков и диких кошек (манулов) также довольно, однако последних более на Селенге, а наипаче по Жиде. Зайцы здесь и в полуденной Даурии, также и на Селенге двоякого сорту: простой, по-мунгальски шандага называется и зимою бывает бел, другой называется шолай, который зимою и летом сер, головка маленькая и подоле, хвостик сверху черен, и от европейского кролика должен быть отличен; его когда гоняют, то он бежит прямо, а не виляет так, как простой заяц. Если попадется ему навстречу сурочья нора или в горе расселина, то он й старается в ней скрыться. Иначе он водится по большей части в степях, наиболее под кустами горохового дерева, а собственных нор, как кролик, не роет.
Из редчайших птиц я приметил следующие: престрашно великого коршуна, еллоо по-мунгальски называемого, коих парочка сидела на высочайших и неприступных вершинах. Об нем и Гмелин под именем белого орла в некоторых местах упоминает. (...)
