Четвертая часть, находящаяся внутри земляного вала, называется Скородом, то есть сделанный наскоро. Это название произошло по тому обстоятельству, что вал этот возведен был в очень короткое время, преимущественно со стороны рек Москвы и Неглинной, для того чтобы прикрыться от татар, при царе Федоре Ивановиче[43], в 1584 году. Царь этот был сын царя Ивана Васильевича, первого князя, принявшего титло царя, после покорения царств Касимовского, Казанского, Астраханского и Сибирского. Слово «царь»[44] есть славянское и значит собственно король, а не император, как объясняют его некоторые писатели. Славяне слово «император» разумеют в смысле кесарь или цесарь, а «король» — в смысле короля. Немцы также ошибаются, полагая, что название «царица» значит императрица, так как под названием этим должно разуметь только королеву.
Большая часть слобод, или места жительства стрельцов, то есть военных людей, помещается в этой последней части города. Прежде они живали и внутри Красной и Белой стены, но с некоторого времени государь выселил их оттуда по причине неспокойного их нрава и беспрестанных почти возмущений.
Относительно зданий, ничто мне не показалось здесь так удивительным, как постройка домов, которые продаются на торгу совершенно готовые, так же как и покои и отдельные комнаты. Дома эти строятся из бревен или древесных стволов, сложенных и сплоченных вместе так, что их можно разобрать, перенести по частям куда угодно и потом опять сложить в очень короткое время. Продаются они в таком виде по сто и по двести рублей за сруб (каждый рубль стоит пять голландских гульденов), отдельные же комнаты продаются по цене, соразмерно с этой же стоимостью целых домов.
По ту сторону земляного вала находятся, говорят, деревни, пригороды и монастыри, которыми город окружен и которые теснятся друг к другу, весьма густо населенные. Есть такие деревни, которые примыкают даже к самому валу. Немецкая слобода отстоит только в получасе от него, и за нею виднеется еще множество деревень.
Церквей и монастырей в городе Москве, в Кремле и в других частях ее, равно и поблизости ее, за земляным валом, такое множество, что их насчитывают до шестисот семидесяти девяти, полагая в том числе монастыри и часовни. Постройки этих церквей завершаются, обыкновенно, куполом в виде яблока не для того, чтоб уподобить их своду небесному, как объясняют это некоторые писатели, но для того, чтобы слышнее было в них пение священников. Другие думают, что русские приписывают колоколам особое достоинство, приятное богу; но они ошибаются. Русские только освящают колокола и звонят в них по большим праздникам во время богослужения.
Монастыри, находящиеся в Москве и в окрестностях ее, все имеют различные наименования. В Кремле два монастыря: один мужской, называемый Чудовым монастырем, или монастырем чудес, тот, в котором погребают цариц и царевен (царей погребают в другом месте, о чем будет сказано ниже), другой — Вознесенский, или монастырь Вознесения Иисуса Христа, женский. Есть также большие и богатые монастыри за земляным валом, близ города, каковы: Спасский, или Спаса; Симоновский; Андрониевский, во имя св. Андроника; Донской, посвященный иконе божией матери, прославившейся чудесами на Дону; Данилов, или монастырь Даниила; Девичий, или Большой монастырь девиц; Новинский; Златоустовский, или монастырь Златоуста; Ивановский, или св. Иоанна; Рождественский, или монастырь рождества Христова; Варсонофьевский, посвященный святому Варсонофию; Зачатейский, или монастырь св. Зачатия; Моисеевский, т. е. монастырь Моисея; Страстной, т. е. Страшной; Воздвиженский, называемый так по месту нахождения; Сретенский, или монастырь Сретения; Николаевский, во имя св. Николая, с двумя другими, того же имени, монастырями. Таким образом, всех монастырей числом двадцать два.
Улицы города почти все покрыты бревнами или бревенчатыми мостами таким образом, что в летнее время, когда идут дожди, улицы эти почти непроходимы по причине топкой грязи, которой они наполняются. А так как торгового народу в Москве великое множество, то для лавочек их по этим улицам они должны довольствоваться небольшими помещениями, которые вечером они и запирают, уходя домой. Впрочем, в Москве есть много и очень больших улиц и довольно широких.
