Российский колокол №3-4 2020 полностью

…И ЛЕТОМ – когда парк ошеломляет неистовым буйством зелени и яркой радугой клумб. Будто падающие кометы, рыжие проказницы белки летают по белоствольным мачтам березовых островов. В предутренней тишине, на склоне красного солнышка, вы застыли в немом ожидании, и вдруг за спиной – яркий всполох. Брызнули по лесу солнечные лучи – словно отблески прилетевшей жар-птицы. Враз заблестели, засверкали в лучах мелкие капельки росинок на кончиках сосновых иголок – будто новогодние елочные украшения. Солнечный диск стремительно выкатывается на небосклон. И вот уже вслед за ослепительной белизной двуглавого Эльбруса в лучах солнца озаряется проснувшийся, умытый утренней росой курорт.

…И ОСЕНЬЮ – когда в листопад в багряном костре рябин догорает лето, когда осень поджигает оранжевым пламенем кроны деревьев, а дворник, устало ворча, разгребает шуршащие сугробы, неторопливо сгребая в совок красные кленовые листья – будто упавшие с неба звезды. Сказочная симфония утихает на листьях плакучих деревьев, прощающихся с летом. И только двое влюбленных с букетиком неправдоподобно поздних цветов сохранят для себя в памяти этот неистовый осенний всплеск. В природе. В сердце.

Сухой лист плавно приземляется в тихо журчащую речку Ольховку и, подхваченный неумолимым течением Времени, постепенно скрывается с глаз. И этот удивительный, неповторимый мир так радостно открывать. Заново. Осенью. Вдвоем.

Пульсирующими строчками прошивают пронзительную синь неба журавли. Косяки улетающих на юг птиц в последний раз взирают с высоты на черную, как смоль, степную пахоту, на оранжевые острова желтеющих деревьев. Зеленое буйство недавнего лета перемешалось с багряными красками осени. Золотом расписавшись на терренкурах, осень устилает дорожки шуршащим ковром. Серой мглой затянуло кавказский барометр – Эльбрус. Поблекший диск солнца все чаще зарывается в курчавые облака. Тихо в природе, умытой неудержимым осенним дождем. Упругий ветер рассеял хмурые тучи. Серебряными слезинками осыпались с деревьев последние капли дождя, а на ладони ребенка засветился в лучах кленовый лист, красный – как осколок солнца. На высоковольтных линиях, где еще недавно восседали «музыкальными нотами» неугомонные птичьи оркестры, остались лишь пернатые солисты местного масштаба. Любуясь щедрой на краски палитрой осени, они чувствуют скорую зиму, за которой опять придут голубой от подснежников март, шумный от капели и взрывающихся почек апрель, неизъяснимо солнечный май.

…И ЗИМОЙ – когда оголившиеся деревья украшает белоснежный свадебный наряд, а пронзительная синь морозного неба усеяна по вечерам яркими звездами, будто кленовыми листьями. Незаметно растворяя длинную зимнюю ночь, чуть забрезжил рассвет. Снежными цепями скованы ветви деревьев. А на самой верхушке заиндевелой березы, осыпая серебряные нити, раскачивается завистливая всезнающая сорока, с любопытством наблюдая за происходящим. Чуть ли не в полдень солнечные лучи пробились, наконец, сквозь туманную пелену – и по оттаявшему стеклу слезой покатилась снежинка, за ней другая, третья… А легкий морозец усмехается, свесившись с крыш сосульками.

Удивленный рассвет, тихо спустившись с заиндевевших ветвей, робко пробирается сквозь белый звон деревьев. Там, где еще вчера благоухал пронзительный аромат рвущихся к небу подснежников, ночью кто-то исподтишка упрятал голубую, дышащую весной поляну под пушистым белым ковром. Но упругий весенний ветер вспарывал, словно хирург, быстро темнеющие сугробы, а яркое солнце вонзало в них, будто в ножны, свои ослепительные лучи – и успевшая за ночь застыть зима прочь убегала ручьями, оставляя в лужицах искрящиеся осколки солнца. Рассыпалось звеневшее на ветвях серебро, а редкие островки снега белели, как куски рафинада, на весеннем столе, покрытом изумрудной хвойной скатертью. И снова солнечные поляны принимали парад часовых весны – подснежников.

…И ВЕСНОЙ – когда ошеломляет красотой цветущая яблоня, словно в белой фате невеста, когда при сильном порыве ветра ее нежные лепестки, будто горсть новогоднего конфетти, засыпают землю. Облетают черемухи, вишни – и тогда все вокруг покрывается белым пухом, и, кажется, вся улица такая же белая, как зимой – от снега. Яблоневая метель неудержимо зовет нас в горы, в медово-бражный аромат разнотравья, от которого кружится голова, в зеленые джунгли пшеницы, что подступают вплотную к горам.

Незаметно подкравшийся вечер упрятал город в темную пелену. Но от цветущих, вспыхивающих, словно огромные люстры, яблонь все вокруг кажется белым-бело. Изредка пробивается нерезкий, как будто недопроявленный, контур приплюснутого лунного диска. Барабанной дробью застучали по асфальту первые капли. Двое радостно вошли в теплый весенний дождь, распахивая зонтик над головой. Небо по-прежнему оставалось черным, но он видел сияющие звезды – в ее глазах. Рассекая фиолетовую ночь, они входили в город, где в неровных бликах уличных фонарей светилась отцветающая, но все еще пронзительная метельная яблоня, словно в белой фате невеста.