– Ну да, я же и говорю, снится мне она, значит, эта девочка, и просит письмецо написать. Другу своему… Славе Милославскому… Сыну вашему, значит. Чтобы приезжал поскорее. Я-то всех здесь помню. И бабушку вашу – Милославскую Инессу… И вас… Хорошие вы люди, добрые. Ну, думаю, ничего страшного не будет, если и напишу. Может, и правда старушке помощь нужна. Уж больно мертвячка просила, плакала. Я хоть в сны не верю, но вот… написала! Извините, конечно, побоялась не написать. У меня бабка ведуньей была, правда померла, когда мне только двенадцать исполнилось, но я её слова хорошо запомнила: «Верь снам, внуча». А уж не исполнить просьбу покойника – грех смертельный на себя взять. Покойник обидеться может, мстить начнёт, а то и вовсе на тот свет заберёт!.. Мало ли что, у меня родители старенькие, мало ли что!.. Вот я и испугалась – написала. Мне не трудно! А своё имя не написала – так не моя идея была… С неё и спрос!
– Всё нормально! Не извиняйтесь!
– Но, может, если бы не письмо, сын бы ваш и не погиб! Не удивляйтесь, у нас здесь новости на много километров быстро распространяются.
Посетительница развернулась, так и не отправив телеграммы, быстро выскочила на улицу, хлопнув дверью.
– Вот так Любаня и забрала себе жениха! – почтальонша наскоро перекрестилась. – Чур, меня это не коснётся!
Эта совсем не новогодняя история произошла под самый Новый год.
Город был залит тишиной. Густой туман, словно ночной колпак, придавил улицы. Пахло сыростью и морозом. В воздухе чувствовалась какая-то невесомая тяжесть: она давила на лёгкие и мешала дышать легко и свободно.
Тина неторопливо шла по родной улице старого города и не узнавала её. До Нового года оставалось всего две недели, но погода стояла какая-то мартовская. Мокрый бесснежный асфальт цвета свинца вызывал грусть и уныние, новогодние гирлянды ждали наступления темноты, чтобы весело замигать всеми цветами радуги в свой, назначенный вечером час. Безрадостно и тревожно было на душе, и ощущение, что что-то не то и не так, не оставляло женщину до самого порога работы.
Детский клуб, в котором Тина была администратором, весь сиял в праздничном новогоднем убранстве. Сегодня должна была заработать почта Деда Мороза: счастливые ребятишки опускали в заветный ящик свои пожелания, а на Тину была возложена торжественная миссия писать деткам от имени Деда Мороза – так, чтобы ребёнок понял, что это письмо адресовано именно ему. В роли Снегурочки Тине доводилось бывать, Дедом Морозом же обычно выступал супруг при совместной подготовке подарков своим детям. А вот настоящей Снегурочкой была Лара, младшая сестра Тины. Правда, за чрезмерную доброту к прозвищу сестры приклеилось ещё ругательно-укоризненное слово «дурочка».
Накануне Нового года белая иномарка Лары напоминала сани Деда Мороза: чего там только не было для родных и близких! Поэтому, когда в очередной раз Лара предстала перед племянниками в белой шубке, белой шапочке и белых пуховых рукавичках – улыбающаяся, разрумяненная и запорошенная белыми снежинками, мальчишки дружно закричали: «Снегурочка! Снегурочка приехала!» Ну а дурочкой, как нетрудно догадаться, любя называли её родители. Когда нашей героине перевалило за тридцать, очередной красный диплом и очередная должность наконец-то совпали со счастливым замужеством Лисёнка – так в детстве любили называть её мама и старшая сестра. Всё у Лары складывалось, и не просто так, а сказочно красиво! Благодаря супругу Декабрю в глазах Лары опять заиграли озорные весёлые искорки, и скоро счастливая пара превратилась в счастливую троицу. А счастливые бабушка и дедушка никак не могли нарадоваться, глядя на единственную внучку.
И никто тогда не думал не гадал, что долгожданное счастье может обернуться бедой, а чья-то безжалостная рука навсегда перечеркнёт в их так хорошо начавшейся сказке ещё не написанные судьбой страницы.
Как только выдалась свободная минутка, Тина проверила «Вайбер». Пять сообщений от мамы: «Доброе утро! Лара тебе не звонила?» Ох уж эти беспокойные мамы! «Кошка ночью умерла, не хотела тебя беспокоить», – писала мама. «Этого только ещё не хватало!» – подумала Тина. Это ведь Настина кошка. Двадцать лет назад, когда Тина уже жила своей замужней семейной жизнью, на страшном пожаре в здании ГУВД трагически погибла ещё одна дочь Новичей – Анастасия. О чём-то они тогда крепко повздорили с мамой утром, и Настя ушла, хлопнув дверью, не попрощавшись. Ушла на работу, и больше её никто не видел. Никогда. И кошка – это всё, что осталось всем от Насти. «У меня нехорошее предчувствие. Видишь, какой год впереди: двадцать лет, как нет Насти, и девятнадцать – её вечный возраст», – продолжала мама. «Да уж, – подумала Тина, – кошка ушла в мир теней, начинается новая эра. Только вот эра чего?» Домыслить и пофилософствовать на эту грустную тему ей не дал звонок мобильного: звонил сын. «Странно. Не голосовое и не СМС», – только и успела отметить женщина.
– Мам, ты нормально себя чувствуешь?
