Приобретенный склад Елпидифор Трофимович удлинял вдоль береговой линии Дона, фасады получили неброский декор из того же красного кирпича. Уникальная система охлаждения помещений посредством подземных родников была разрушена из-за попадания авиабомбы во время войны. Однако подземные ключи пробивались, сам собой возник бассейн-купальня, вода в котором считалась целебной, но по причине аварийности стен его пришлось закрыть. Однажды в январе в неотапливаемом амбаре № 51 был показан артхаусный короткометражный фильм, что привело к идее сделать из «Елпидифора», то бишь «Парамонов», кинокластер. Встречные предложения взывают к центру современного искусства, апарт-отелю, спа-комплексу и ресторану, концертному залу. Пока идут споры, экскурсоводы новой формации проводят здесь театрализованные экскурсии. Следует признать, уже начальное зрелище с обзорной площадки на Седова, когда весь комплекс открывается с высоты, словно каменный корабль, ждущий новой судьбы на верфи жизни, заставляет сжиматься сердце от жалости и надежды одновременно. Уверенность в том, что памятник обретет новую жизнь, не оставляет нас, ведь имя «Елпидифор» означает ни что иное, как «приносящий надежду».
В 1888 году Чехов опубликовал «Степь». Мгновенно став бестселлером, повесть одновременно предопределила визуальные представления об области Войска Донского – как тех, кто никогда не бывал здесь, так и – не в последнюю очередь – тех, кто имел возможность оценить поэтичность пейзажа, просто свернув за угол и дойдя до конца улицы.
Поэтика Чехова не помешала преобразовательному темпераменту его современников и потомков, чьи кипучая энергия и ширившиеся эстетические потребности требовали наличия в степи корабельных лесов или соснового бора, тоже, кстати, немало воспетых русской словесностью.
В результате южная чеховская степь сегодня открывается местами пейзажем, привычным иным, более северным широтам. И у нас этот пейзаж – исключительно рукотворного характера, а значит, поразителен уже самим фактом своего существования.
Проживая в уникальном регионе, трудно выделить лучшие места, но легко поделиться любимыми. Первое – корабельный лес, окаймляющий северную окраину станицы Вёшенской. Его начали высаживать в тот год, когда Россия праздновала столетие победы над Наполеоном, и сегодня прогулка среди двадцатипятиметровых, протыкающих небо мачтовых сосен – замечательная возможность перезагрузки и релакса. Кстати, неподалеку знаменитый санаторий «Вёшенский», где релакс из эзотерической плоскости научно переходит в медицинскую.
Второе – искусственно выращенные хвойные леса в Усть-Донецком районе, в Кундрючке – так для простоты одним и тем же именем называют две отдельные станицы – Верхнекундрюченскую и Нижнекундрюченскую. Здесь прямо на песке растут не только разлапистые сосны, но и прямо под ними – маслята, зеленушки, рядовки, грузди, синеножки. Есть специалисты, которые находят и белые, и рыжики, и – не сойти нам с этого места – деликатесные сморчки. Здесь, в том числе, начинается та гастрономическая история, которая делает нас трендсеттерами ресторанного мира.
Конечно, есть у нас и другие елки, которые растут там, где им вообще-то совершенно невозможно расти, и всем нам хватает места, где занятно пофантазировать, как Антон Павлович, находивший особую прелесть и в прогулках, и в собирании грибов, описал бы донскую степь сейчас.
www.veshenskiy.ru
