Россолински полностью

3 июля 1941 г. в Кракове состоялась встреча, которую организовал Эрнст Кундт, высокопоставленный чиновник Генерал-губернаторства. Во встрече приняли участие Бандера и еще четверо членов Державного правління. Поскольку Бандера плохо владел немецким, функцию переводчика взял на себя Горбовой, адвокат Бандеры на судебных процессах (он же был и одним из четырех упомянутых политиков). Кундт сообщил своим гостям, что украинцы могут чувствовать себя союзниками немцев, но это верно лишь отчасти. Немцы являются «завоевателями» советских территорий, и украинским политикам не стоит вести себя иррационально, занимаясь государствообразованием до окончания войны с СССР. Кундт сказал, что он с пониманием относится к стремлению украинцев, обуреваемых ненавистью к полякам и русским, создать собственное национальное государство и армию. Но если они хотят оставаться в хороших отношениях с Германией и не компрометировать себя в глазах украинского народа, они должны «приостановить свои действия» и ожидать решений Гитлера¹¹⁴⁴.

Бандера, опоздавший на эту встречу, в ходе разговора отметил, что «в этой борьбе [против СССР] мы не пассивные зрители, а активные участники, в той форме, в какой сейчас нам дается возможность участвовать...». Он также разъяснил, что приказал своему народу сражаться вместе с немцами и создавать на оккупированной немцами территории украинские государственные органы. Бандера пытался убедить Кундта, что его авторитет - авторитет вождя украинского народа - зиждется на деятельности ОУН - организации, которая руководит украинским народом и представляет его интересы. Бандера пытался разъяснить офицерам абвера свои политические планы, несмотря на то, что эти люди не были уполномочены согласовывать политические вопросы такого уровня. Кундт ответил, что только вермахт и Führer имеют право создавать украинское правительство. Бандера признал, что на свои действия он не получал санкций на таком высоком уровне, но заявил, что украинское правительство уже существует, и его целью является сотрудничество

с немцами. Доказательств одобрения действий оуновцев со стороны Германии Бандера предоставить не смог, но указал на то, что на состоявшемся 30 июня 1941 г. проголошенні государства украинский капеллан - доктор Иван Гриньох - присутствовал в немецкой военной форме¹¹⁴⁵.

Встреча завершилась короткими монологами каждой из сторон. Кундт повторил, что провозглашение украинской государственности не соответствует интересам Германии, и напомнил украинцам, что только Führer может решать, в какой форме быть - и быть ли вообще - украинскому государству и правительству. Тот факт, что ОУН(б) проинформировала немецкую сторону о своих намерениях, не означает, что тем самым ОУН(б) получила санкции на дальнейшие действия в таком же ключе¹¹⁴⁶. Бандера признался, что действовал, опираясь на полномочия, полученные от украинского народа, но без их одобрения с немецкой стороны. Пытаясь найти с Кундтом общий язык, Бандера, наконец, заявил, что только украинцы могут изменить свою судьбу и создать свое собственное государство, но сделать это они могут только с согласия Германии¹¹⁴⁷.

5 июля 1941 г. Бандеру перевезли в Берлин, где уже со следующего дня он находился под «почетным арестом»¹¹⁴⁸. В это время Стецько, находившийся во Львове, написал Бандере письмо, в котором были сформулированы некоторые актуальные вопросы (в частности, Стецько интересовался, стоит ли ему сообщать народным массам, что Провідник находится в заключении). Он также призывал Бандеру вступить в переговоры с нацистами.

8 июля было предпринято покушение на убийство Стецько, однако он остался жив. На следующий день его арестовали, а ночью 11 июля он выехал из Кракова в Берлин в сопровождении офицера абвера Альфонса Паулюса. 12 июля Стецько был освобожден из-под ареста. Бандеру освободили 14 июля, однако с них обоих взяли обязательство, что они будут регулярно докладывать о своих действиях полиции¹¹⁴⁹. После освобождения они вместе поселились в многоквартирном доме на Дальманштрассе в Берлин-Шарлоттенбурге¹¹⁵⁰. В Берлине, по просьбе следователей, Стецько написал автобиографию, в которой он снова повторил свой тезис, сформулированный в мае 1939 г. в статье Жидівство і ми: Вважаючи головним і вирішним ворогом Москву, яка властиво держала Україну в неволі, тим не менше доцінюю належно незаперечно шкідливу і ворожу ролю жидів, що помагають Москві закріповувати Україну¹¹⁵¹.

Находясь в Берлине, Стецько, премьер-министр несуществующего украинского государства, один раз встречался с премьер-министром временного правительства Литвы Казисом Шкирпой, который оказался