По крайней мере в 1943-1951 гг. советский режим практиковал публичные казни1452. Идея публичного повешения «бандитов» нашла в Украине поддержку в лице Хрущева. «Чтобы запугать бандитов, -писал он в письме Сталину 15 ноября 1944 г., - приговоренный к смертной казни должен быть повешен, а не расстрелян. Казнь должна быть открытой, с приглашением местного населения. Исполнение приговора, вынесенного судом, должно проводиться в селе публично, где осужденный совершил преступление. Это будет отрезвлять бандитов»1453. В середине декабря 1944 г. в с.Добросин Жолковского р-на Львовской обл. сотрудники НКВД в присутствии 50-ти человек повесили местного руководителя СБ. Еще трех человек повесили в конце декабря 1944 г. на площади г.Буск. На груди у каждого из них висели таблички с надписью «За предательство украинского народа». Иногда советские палачи на несколько дней оставляли тела повешенных на виселице, чтобы по реакции прохожих выявить бывших соратников казненных людей1454. Шимон Редлих, который был свидетелем повешения в г.Бережаны, отмечает, что повешенных называли «бандеровцами»1455. Согласно воспоминаниям Янины Квятковской из г. Чортков, советская власть специально устраивала повешение бандеровских «бандитов» и «предателей» в общественных местах, с тем чтобы запугать население и положить конец под держке ОУН и УПА1456. Число людей, публично повешенных НКВД, оценить сложно. К концу 1944 г. в одной только Станиславовской обл. органы советской власти публично казнили 28 человек1457.
С целью ослабления позиций подпольных формирований и предоставления возможности членам ОУН-УПА интегрироваться в общественную жизнь советские власти провели ряд амнистий. Первая такая амнистия была объявлена 12 февраля 1944 г.1458, вторая - в ноябре 1944 г., а третья - в мае 1945 г. В период 1946-1949 гг. было объявлено еще четыре амнистии. Первая амнистия не получила у партизан серьезного отклика. Однако в дальнейшем на рост числа желающих сдаться значительным образом повлияли тяжелые зимние условия, с которыми столкнулись подпольщики. Именно в это время многие крестьяне, не обладавшие особым патриотическим энтузиазмом, приняли решение выйти из лесов и прекратить сопротивление1459. Амнистия помогла этим людям вернуться домой. К июлю 1946 г. советской власти сдались в общей сложности 111 809 человек, из которых 62 357 человек заявили, что они являются уклонистами (от призыва на воинскую службу)1460. В руководстве ОУН-УПА капитуляцию считали предательством; по отношению к капитулянтам СБ ОУН часто применяла смертную казнь1461.
К сдавшимся членам ОУН-УПА советские власти относились лучше, чем к тем, кого они сами арестовывали (тем, кто сдавался, как правило, сохраняли жизнь). Случаи спорадических расстрелов капитулянтов называли нарушением «социалистической законности»; виновников таких происшествий наказывали1462.
Сдавшихся партизан УПА советская власть обычно использовала в двух целях: пропаганда и помощь в обнаружении подпольщиков. Жизнь экс-партизан зависела не только от их лояльности к советской власти, но и от выполнения требований, соответствующих этим целям. В частности, им приходилось выступать на публичных собраниях, где они объясняли, почему они оказались в подполье, зачем убивали людей и каким образом пришли к выводу, что их союз с «буржуазными националистами» был ошибкой. Предполагалось, что такие рассказы произведут на людей сильное впечатление. Власти также надеялись, что бывшие партизаны УПА сумеют убедить своих родственников, чтобы те вышли из подполья и вступили в ряды милиции или истребительных батальонов. Почти ко всем, кто сдавался, СБ ОУН относилась как к предателям и часто просто их убивала1463.
Некоторые националисты, сдавшиеся по амнистии и признавшиеся в своих преступлениях, предстали перед судом и были осуждены только по прошествии многих лет. Несколько таких судебных процессов состоялось даже в восьмидесятые годы. Одним из обвиняемых был Яков Островский. В годы первой советской оккупации он выступал с осуждением украинских националистов, однако при немцах он служил в украинской милиции и поддерживал контакты с ОУН. В марте 1943 г. он покинул ряды милиции, а в июле 1943 г. вступил в УПА, в которой и оставался до июля 1944 г., пока не сдался советским властям. Во время допроса в НКВД Островский признался, что убил «немного - от 25 до 30» человек. Чрезвычайная государственная комиссия1464 в свое время нашла очевидца преступлений Островского, однако тогда дело не довели до конца (возможно потому, что Островский сам сдался властям). На основании своих собственных показаний и других доказательств Островский был приговорен к смертной казни и казнен только в 1983 г.1465