Россолински полностью

приезда ему подвернулся удобный для убийства случай: он застал Бандеру в гараже и без посторонних. Как он признавался позднее, в тот раз он был не в ладах с собой, и поэтому не стал стрелять. Выбросив оружие, Сташинский попробовал открыть дверь жилого дома Бандеры специальными ключами, изготовленными специалистами КГБ, однако замки не поддались. Сташинский вернулся в Берлин, а затем снова вылетел в Мюнхен - уже с новыми ключами. Убедившись, что ключи подходят, он отложил убийство на более поздний срок. Сташинский вернулся в Мюнхен 14 октября 1959 г., накануне навестив своих родителей в Борщовичах. На следующий день, вооружившись специально подготовленным оружием, он направился в многоквартирный дом на Крайтмайрштрассе,7. Сташинский поджидал Бандеру на лестничной клетке, непосредственно перед входной дверью. Как только Бандера появился, он выстрелил ему ядом в лицо сразу из двух стволов. Сташинский заявил, что слишком нервничал, чтобы полностью контролировать свои действия, и поэтому сделал два выстрела. Количество цианида, попавшего в рот Бандере, было настолько велико, что Провідник невольно проглотил несколько капель, что и позволило экспертам идентифицировать яд при вскрытии¹⁷⁵⁶.

За убийство Бандеры председатель КГБ Александр Шелепин 5 или 6 декабря 1959 г. наградил Сташинского орденом Красного Знамени. Шелепин также позволил ему жениться на Инге Поль (ил. 196), с которой Богдан познакомился в берлинском казино в апреле 1957 г. Сотрудники КГБ обычно не заключали браков с иностранцами: для этого требовалось специальное разрешение. После убийства Бандеры Сташинский обосновался в Москве, занимаясь улучшением навыков и подготовкой к другим операциям¹⁷⁵⁷.

Во время следствия, проходившего в ФРГ, Сташинский сообщил, что его сознание изменилось в связи с отношениями с Инге Поль. Он также рассказал, что еще осенью 1959 г. он увидел кинохронику с кадрами похорон Бандеры, его тела в гробу, скорбящих родственников и друзей, и осознал, что убил двух человек, а не двух врагов СССР. Сташинский, очевидно, понимал, что, выстрелив ядом в лицо своей жертве, он убивает человека, но осознавал свои действия «только теоретически», настолько невнушительный вид имело оружие, которое он использовал (ил. 197)¹⁷⁵⁸.

В начале своих отношений со Сташинским Инге обратила внимание на то, что ее спутник был «убежденным коммунистом» и «хвалил все, что было связано с Россией и коммунистической идеологией»¹⁷⁵⁹. Она призналась ему, что не разделяет его симпатии к СССР, и у них по этому поводу часто возникали споры. Она знала его как Иозефа Лемана, немецкого репатрианта, которому пришлось специально изучать немецкий язык, поскольку он вырос в Польше. Резкая критика

Инге в адрес СССР доставляла ему дискомфорт, но в остальном они очень хорошо понимали друг друга. В апреле 1959 г. они обручились. Осенью того же года Сташинский сообщил Инге, что его переводят в Польшу сроком на один год, но взять ее с собой у него не получится. Позднее, на Рождество, он неожиданно приехал к ней в Восточный Берлин и раскрыл свою истинную личность и род занятий. Инге была не просто удивлена - у нее был шок; тем не менее она смирилась с этим и последовала за Богданом в Москву, где пробыла с ним восемь недель. Он предупредил ее, что с кагэбистами нужно быть вежливой и не критиковать СССР, так как в этой организации это не приветствуется. После убийства Бандеры Богдан сообщил Инге, что она - первая иностранка, которая стала супругой агента КГБ. В конце марта Инге и Богдан приехали в Восточный Берлин, где 23 апреля 1960 г. заключили гражданский и церковный браки. Вскоре они вернулись в Москву. В это время Инге заметила, что ее муж изменился. По ее словам, во время своих поездок в ФРГ и общения с ней Богдан осознал, что то, чему его учили в университете и в КГБ, рассказывая о Западе и СССР, было ложным¹⁷⁶⁰.