Дома «приговоренных» националисты часто сжигали дотла. За принадлежность к советскому режиму иногда убивали целые группы людей, как это происходило с учителями и сотрудниками органов власти, прибывавшими из восточных областей Украины (в с.Шепетин было убито 87 таких человек)1498. 15 декабря 1948 г. член ОУН-УПА
Б. Бариляк вернулся в свой дом в с. Семихов. Узнав, что его родители вступили в колхоз, он застрелил своего 70-летнего отца и тяжело ранил свою 63-летнюю мать1499. В целях недопущения разглашения секретной информации о товарищах-партизанах члены ОУН-УПА иногда совершали самоубийство или убивали своих соратников1500.
Более пяти лет потребовалось органам советской власти, чтобы ликвидировать западноукраинское националистическое подполье. Среди наиболее важных факторов, которые все это время подпитывали националистическое сопротивление, были: революционный идеализм, фанатизм, яростная ненависть к СССР и сакрализированный суицидальный национализм. Текст инструкции от 1947 г. гласил: «У врага есть преимущество в численности, вооружении и военной технике, но мы превосходим его силой наших священных убеждений»1501. Большинство членов ОУН-УПА было ликвидировано советами на протяжении 1944-1945 гг., но ядро этих организаций им уничтожить не удалось: повстанцы ушли в глубокое подполье и стали неуловимыми. В 1946 г. советские власти пришли к выводу, что необходимо изменить тактические методы: уже с февраля 1947 г. с ОУН-УПА боролись небольшие специализированные отряды сил безопасности, а не крупные военные подразделения, как ранее. Кроме того, советы решили уделить большое внимание развитию агентурных сетей, в ответ на что оуновцы активно занялись перевербовкой агентов НКВД и в результате чего появились параллельные агентурные сети1502 (со временем система НКВД оказалась сильнее). В 1948 г. член ОУН Руслан писал: «Большевики стараются брать нас изнутри, через агентуру. О, это страшный и грозный метод, прямо не знаешь в чьих руках находишься, на каждом шагу можно ожидать агента. От такой агентурной работы часто засыпаются целые звенья»1503.
Помимо работы с агентурными сетями, НКВД применял методы психологической войны. Если захваченный подпольщик даже под пытками не раскрывал местонахождение своих соратников, замаскированные агенты НКВД устраивали спектакль «спасения» и уже у «спасенного» лица выведывали всю необходимую информацию. В результате одной из таких операций НКВД удалось получить имена 600 членов ОУН, из которых впоследствии 99 человек были арестованы, а 123 человека убиты1504.
В июле 1946 г. руководство ОУН-УПА приняло решение о роспуске батальонов УПА и замене их на небольшие подразделения ОУН и СБ, которые будет сложнее обнаружить. Незначительное количество отрядов УПА оставалось в строю вплоть до 1948 г., но они в основном скрывались в Карпатах. В их кругу все еще была актуальна идея Третьей мировой войны1505. К 1949 г. уцелели только два подразделения УПА1506. К 1947 г. число антисоветских акций ОУН-УПА сократилось
до 2 068, а к 1948 г. - до 1 387, и направлены они были преимущественно против работников колхозов и представителей советской власти. Только в Станиславовской обл. в период с 1 января по 30 апреля 1950 г. ОУН-УПА убили 20 председателей сельсоветов, 19 директоров колхозов и 30 служащих вспомогательных подразделений милиции1507. Многие члены ОУН-УПА обустраивали свои жилища в схронах, вырытых в лесной местности или под крестьянскими домами. Помещения школ или колхозов редко попадали в поле внимания НКВД, и для своих укрытий повстанцы иногда выбирали именно такие места. Подпольщики покидали схроны только в ночное время, маскируясь при этом под крестьян (зимой они могли не выходить на улицу месяцами). Как правило, в каждом селе было 4-5 человек, регулярно сообщавших им о событиях местного значения1508.