В 1953 г. в Лондоне состоялась IV Конференція ЗЧОУН, на которой было решено, что последнее слово в урегулировании конфликта между двумя зарубежными организациями остается за руководством ОУН в Украине. Бандера был уверен, что конфликт будет разрешен в его пользу, так как Матвиейко, который к этому времени уже был завербован МТБ, прислал ему телеграмму, подтверждавшую главенство Бандеры в ОУН. Однако в ЗПУГВР в это же время получили радиограмму от Василия Кука, в которой Бандеру обвиняли в невыполнении постановлений III Надзвичайного Великого збору ОУН(б). После получения этих двух сообщений было принято решение разделить руководство ОУН между тремя людьми: Львом Ребетом, Зиновием Матлой и Степаном Бандерой. Сначала Бандера согласился с этим, но уже через неделю заявил, что радиограмма, полученная от Кука, была советской фальсификацией. После этого инцидента Ребет и Матла основали еще одну фракцию -ОУН за кордоном, руководителем которой стал Ребет. При этом стоит отметить, что Лебедь, проживавший в США с 1949 г., в это же самое время возглавлял подконтрольную ЦРУ пропагандистскую организацию «Пролог» (Prolog Research and Publishing Corporation), созданную в целях реализации политики «холодной войны». «Пролог» занимался
издательской деятельностью и подготовкой радиопрограмм, которые были адресованы слушателям Украины, эмигрантам и жителям других стран1629.
Поскольку газетой Український самостійник завладела фракция Ребета-Матлы, в 1954 г. ЗЧОУН основали свою собственную газету -Шлях перемоги1630. Распри, вспыхнувшие в связи с разделом этого имущества, были настолько ожесточенными, что в феврале 1954 г. в них была вынуждена вмешаться мюнхенская полиция. Фракция Ребета сообщила полиции, что после того как Бандера потерял контроль над газетой Український самостійник, он распорядился, чтобы его люди вывели из строя типографское оборудование. Готовясь упредить эти действия, в полиции допускали, что разъяренные бандеровцы могут быть вооружены1631.
Конфликт между двумя группировками оставался предельно жестким до самого конца их существования; в какой-то степени его подогревали и усилия КГБ. ОУН(з) [ОУН за кордоном] опасалась ЗЧОУН, называвшей ОУН(з) «коммунистами», «предателями» и «демократами». Моральный климат, царивший в этих кругах, можно проследить по обстоятельствам визита в Мюнхен (7 января 1956 г.) Владимира Куровца, до 1953 г. обеспечивавшего курьерскую связь между Мюнхеном и Западной Украиной (что говорит о том, что и он мог быть завербован КГБ). В день приезда из Англии Куровец посетил Пидгайного, у которого они вместе отпраздновали Рождество. (Одно время Пидгайный находился с Бандерой в самых тесных отношениях. На Варшавском процессе он, как и Бандера, был приговорен к пожизненному заключению и отбывал свое тюремное наказание в той же камере, что и Провідник. В 1952 г. Пидгайный вышел из состава ЗЧОУН.) 8 января 1956 г., находясь в Мюнхене, Куровец сказал Пидгайному, что он планирует посетить штаб-квартиру ЗЧОУН и отпраздновать там день рождения Степана Бандеры. 9 января он вышел из квартиры Пидгайного и больше его никто не видел. Пидгайный сразу же предположил, что за убийством Куровца стоят ЗЧОУН. Поскольку в ЗЧОУН ему не смогли объяснить, что случилось с его другом, Пидгайный обратился в мюнхенскую полицию1632. Впоследствии выяснилось, что у Бандеры было алиби: с 8-го по 10-е января он находился с семьей в Тироле1633. Как и в других случаях с таинственными исчезновениями украинских эмигрантов, дело Куровца не было раскрыто1634.
ЗЧОУН несколько раз подвергались нападениям со стороны других организаций и органов безопасности стран Восточного блока. В ночь с 6-го на 7-е марта 1957 г. в служебные помещения ЗЧОУН ворвался злоумышленник и устроил там обыск1635. Подозрения полиции пали на Стефана Липпольца, агента КГБ, ранее внедрившегося в мюнхенскую среду
г
■5 >.
ь а и н о я і, л г. ъ гь іа "О іМ Ь, ю го IX да
их го л-на ДУ