О дне 1 июля 1941 г. оставил свои свидетельства переживший Холокост еврей Адольф Фолькман: «В городе появились немецкие плакаты, а также польские и украинские листовки с тем же содержанием, что и на плакатах. Немецкое военное командование сообщало украинским и польским жителям города, что в тюрьмах было обнаружено несколько тысяч трупов поляков и украинцев. Все они были убиты еврейскими большевиками. Страшные обвинения в адрес евреев возбудили чувства людей. Агитация упала на плодородную почву. Зловещие орды грабителей и погромщиков сновали по всему городу. Евреев приравнивали к большевикам. Фактически только евреев считали большевиками. Мы были объявлены вне закона [vogelfrei]. ...Сотни евреев были выброшены из своих домов на улицу; их пинали ногами, избивали и убивали. Тысячи других согнали в тюрьму на Замарстыновской»914.
Ранним утром 1 июля 1941 г. - к тому времени, когда провозглашение государства ОУН(б) уже состоялось, - в квартиры евреев стали врываться украинские милиционеры. Они хватали мужчин, а иногда - и всю семью, силой спроваживая их во дворы тех тюрем, где были обнаружены тела жертв НКВД. Евреев также задерживали на улицах при проверке удостоверения личности. Одна тюрьма, куда свозили евреев, находилась на Замарстыновской, другая («Бригидки») -на Казимежской (ул. Городоцкая), а третья - на Лонцкого (ул. Брюллова), недалеко от Цитадели. Первые две из указанных тюрем находились в еврейском квартале. На подступах к тюрьмам разъяренная толпа, состоявшая из представителей обоих полов, избивала евреев, пуская в ход кулаки, палки, трости и др. Некоторых евреев заставляли ползать на коленях (ил. 144)915. У тюремных ворот евреев избивали погромщики, выстроившиеся в два ряда, а в самом тюремном дворе евреев заставляли выносить из подвальных помещений разлагающиеся тела и раскладывать их рядами. Евреек иногда заставляли обмывать трупы и целовать
руки убитым916, тем самым демонстрируя толпе, что евреи несут ответственность за советские преступления и теперь должны за это ответить. Как немцы, так и украинцы орудовали стальными прутьями, дубинами, лопатами и прикладами винтовок, часто избивая жертв до смерти (ил. 146). Подгоняемые украинскими милиционерами, евреи, группа за группой, прибывали в тюремные дворы и сменяли тех, кто был избит до смерти и чьи тела уже были сложены вдоль стен (рядом с телами ранее убитых заключенных НКВД). Курт Левин, силой пригнанный в те дни в «Бригидки», вспоминал, что он особенно боялся элегантно одетого мужчину в красивой вышиванке, который: «бил железной тростью. Потом он бил только по головам. С каждым ударом он вырывал полоски кожи. У некоторых людей он выбивал глаза, отрывал уши. Когда его трость сломалась, он тут же взял большой обугленный кусок дерева и размозжил череп моему соседу. Череп раскололся, и мозг брызнул во все стороны, попав мне в лицо и на одежду»917.
Человек в вышиванке, видимо, был типичной «жертвой» идеологии украинского национализма и стереотипа «еврейского большевизма». Герман Кац, которого тогда так же силой пригнали в «Бригидки», вспоминал в 1947 г.: «Немцы и украинцы жестоко обращались с нами и обвиняли нас в убийствах НКВД. Они выстроили евреев в очередь, на расстрел». Кац был в этой очереди сорок восьмым. Немецкий солдат уже прицелился в него, но подошел немецкий офицер и сказал: «На сегодня хватит»918.
В тюрьме «Бригидки» евреев заставляли работать примерно до 21:00. По оценкам Левина, из 2 тыс. евреев, согнанных в эту тюрьму 1-го июня, выжило около 80 человек. Прежде чем немцы позволили выжившим евреям уйти домой, над ними принялись издеваться солдаты батальона «Нахтигаль», появившиеся в тюремном дворе спустя какое-то время. Один немецкий солдат бросил гранату прямо в группу евреев, после чего другие немецкие солдаты добивали раненых. Всем выжившим приказали вернуться на место к 4 часам утра следующего дня919.
Та же участь ожидала евреев и в двух других тюрьмах. Стефания Канг-Шуцман видела, как в тюрьме на Лонцкого издевались над евреями - раздевали и избивали женщин, били беременных по животу. Украинцы приказывали евреям сдавать драгоценности, деньги и другие ценные предметы920. Другой выживший вспоминал, что однажды немецкий офицер пытался остановить насилие, воскликнув: «Мы не большевики!» Однако люди, наблюдавшие за издевательством с крыш, потребовали, чтобы евреев добили921. В воспоминаниях Альфреда Монастера приводится свидетельство, что 1 июля в тюрьме на Лонцкого
отобрали привлекательных евреек, которых впоследствии изнасиловали и убили922.