Из комнаты в коридор она возвращается с ярким халатом, переброшенным через руку. Феклу Михайловну трудно представить в какой-либо одежде, кроме как в серой до пят юбке, черном старушечьем фартуке и тусклой кофтенке, и яркая вещица кажется чужеродной даже на ее руке. Фекла Михайловна заглянула на общую кухню, не увидела там строгую Нину Владимировну, а в Лахове, мельтешившем около плиты, она никогда не чувствовала врага, и снова прошелестела к заветной двери. Прислушиваясь (голова чутко склонена набок), она стучит в дверь, стучит негромко, чтобы стук, не дай господь, не донесся до Нины Владимировны, но стучит сразу же настойчиво. За дверью тишина, Фекла, как дятел, облюбовавший кормовое дерево, продолжает стучать и стучать.
— Ну что нужно? — наконец спрашивает Марина, не снимая с двери крючка.
— Тебя нужно.
Марина больше не отвечает, затаилась за дверью. Фекла, приставив ладошку к уху и приоткрыв рот, прислушивается к тишине в Марининой комнате. И с упорством голодного дятла принимается стучать снова.
— Господи, — не выдержав, вздыхает Марина.
Фекла молчит и продолжает стучать.
Наконец дверь, сердито скрипнув, приотворяется, но не настолько, чтобы в нее можно было пройти.
— Что стучите? Нужно-то вам что? — Голос у Марины спокойный, только видно, что это спокойствие дается ей нелегко.
Фекла Михайловна мигает веками без ресниц, глядит заискивающе, морщит лицо, изображает улыбку.
— Посмотри, какой халат у меня.
— Потом посмотрю, — говорит Марина и спешит закрыть дверь.
— Да посмотри мой халат, — просит Фекла и сует руку с халатом в узкий притвор двери. Больше ей ничего не придумать и тогда, считай, не проникнуть в веселую маленькую комнату, и в ее голосе слышится отчаяние: — Посмотри!
«Каждый спасает себя от одиночества как может», — Лахов по давней газетной привычке мысленно составил фразу и сделал вид, что очень увлечен своими кухонными делами и ничего не видит и не слышит, хотя ему очень хотелось подойти к Фекле Михайловне, взять ее за оттопыренное ухо, увести в ее комнату и запереть на ключ. Но он чувствовал, что сделать это так же невозможно, как выбросить беспомощного щенка на мороз.
Добрый человек Марина.
— Ладно, — говорит она. — Ставьте чайник. Чай будем вместе пить. Да не стучите больше. Когда чайник закипит — тогда скажете.
— Да я счас. — У Феклы Михайловны дрожит голос и на глаза наворачиваются слезы благодарности. — Чай заварю. У меня стряпаное есть.
— Да не спешите вы слишком, — говорит Марина грубовато и уже совсем не сердясь, — а то налетите на угол, синяков себе наставите. Много ли вам надо.
— Ты моя голубушка… — шепчет Фекла. — Я столько настряпала. Мука хорошая. И тесто удалось. А ить-то кому?
