— Вызываю! Я вызываю тебя и обвиняю перед лицом Перуна! Убийца! — выкрикнул ученик, с трудом сдержавшись, чтобы не перейти на слишком высокие ноты.
— Эко тебя развезло, — покачал ведун головой.
— Я в своем праве!
— Это так, — хмуро кивнул Борята. — И остальные лидеры «клубов» Перуна с ним согласились.
— И кого же я убил? — улыбнулся Беромир.
И тут парня прорвало.
Он говорил, буквально захлебываясь в своих словах, рассказывая о том, как они искали родичей, отправившихся пройтись по реке, да поглядеть: выжил ли кто. И вообще — какие разорения. Но так и не нашли даже концов.
— Их убил ты! Ты! — выкрикнул он в самом конце.
— Трудный случай. — покачал головой ведун. Прямо подтверждать или отрицать обвинение он не спешил. Просто высмеивал порыв парня.
— Вызвав в круг и с таким обвинением он в праве тебя убить, — серьезно произнес Борята.
— Но он не сказал, почему так решил. Разве это справедливо?
— Верно, — кивнул друид, как и остальные ведуны.
Парень замешкался.
— Ну, что молчишь? Рассказывай.
— Я… я…
— Ты это ты. Я это я. А вот он это он. Давай ближе к сути дела.
— Гадали мы. И духи подсказали нам ответ.
— И все? — расплылся в улыбке Беромир. — Вы нашли их тела? Вы нашли их вещи? Может быть, видаков сыскали, которые могут предстать перед нами?
— Нет. Но я уверен — их убил ты! Ты!
— Хорошо. Пусть нас Перун рассудит. — кивнул ведун.
— Это будет плохой бой, — хмуро пробурчал Борята. — Я знаю, как силен ты в копьях. А он — нет.
— Слышишь, что он говорит? Ты можешь отказаться, — повернувшись к этому парню, произнес Беромир. — А я сделаю вид, что ничего не слышал.
— Нет! Перун на моей стороне! Дерись! Насмерть!
— Как знаешь…
Разделись до порток. И, взяв копья, вступили в круг.
Беромир выбрал свое — кованое. А он его под шумок всей этой возни с железом перековал, сделав покрупнее с хорошо выраженным клинком. Из-за чего оно было под стать «крылатым копьям» IX-XI веков, которыми можно и колоть, и даже рубить.
Да про граненый подток не забыл. И древко из ясеня. Хотел его сделать клееным, да руки пока не дошли. Но и так выглядело очень неплохо. Внушительно…
У парня-обвинителя копья не было. Поэтому Борята дал ему свое, стремясь уравнять шансы и явить справедливость. То самое, которое взял как трофей с Гостяты. Так что в круг вышли два бойца с примерно равным оружием. Во всяком случае никто из представителей «клубов» Перуна или его ведунов не стал оспаривать такое поединок.
Вышли.
И обвинитель совершил выпад, как говорится: «в крысу». То есть, постарался достать Беромира, воспользовавшись эффектом внезапности.
Но тщетно.
Ведун крепко напрягся от слов парня, ожидая подвоха и каверзы. Вот и бдел. А потому довольно легко увернулся, сделав подшаг с поворотом. И даже поставил блок, чтобы его оппонент возвратным движением не подрезал ему бок.
— А ты, я погляжу, проказник, — усмехнулся Беромир.
Вместо ответа тот вновь совершил выпад.
Да не в лицо, а в ногу метя.
Ведун ушел от удара обычным подшагом. И сразу выставил блок древком. Очень, надо сказать, своевременно. Так как парень попытался ударить ему в бок. Царапнуть, по сути, силы на большее просто не хватило бы. Беромир же сбил эту проказу, выводя парня из равновесия, и широким ударом наотмашь, шлепнул его по заднице. Клинком копья, плоской его частью.
Чтобы было обидно, но без крови.
Тот от такой выходки вскинулся, вспыхнув, как свечка. И атаковал, атаковал, атаковал.
И снова.
И опять.
И еще раз.
Обвинитель сыпал ударами, пытаясь хоть как-то достать Беромира. Но не получалось.
Вообще.
Совсем.
Даже малой царапины не случилось.
Всем наблюдателям же был виден тот гигантский разрыв, который лежит между ведуном Близнецов и этим дурачком. Он натурально ничего не мог сделать.
А что он только не пытался!
О!
Даже зачерпнув горсть земли, бросил ее в глаза Беромиру. Но та оказалась слишком влажной и полетела комком, от которого ведун легко уклонился, не подставившись под сопутствующий выпад копьем…
Спустя десять минут на обвинителя было грустно смотреть.
Весь мокрый — хоть выжимай.
Язык на плече, образно говоря. А сам он так тяжело дышал, что не каждая загнанная лошадь сумеет. Да и копье уже нормально держать не мог. Вон — наконечником скреб по земле. Руки же его тряслись от перегрузки мышц.
— Убей… — прохрипел он. — Что ты медлишь? Не стерплю позора!
— А чем ты клинок намазал?
— Что?
— Я видел. Ты протер клинок копья. Помнишь? Своей одеждой. И откинул ее. Но от меня было видно, что там какая-то емкость с чем-то в складках одежды.
Ближайший к той одежде ведун подошел.
Перевернул ее посохом. И перед остальными явился небольшой кожаный мешочек. Он его осторожно взял и понюхал.
— Что там? — спросил Борята.
— Яд. — поморщился он. — Трупный. Выдержанный.
— Как глупо… — покачал Беромир головой, усмехнувшись. — Ты шел учиться, чтобы сделать жизнь своего клана лучше. И к чему ты пришел? Лживое обвинение. Прилюдная попытка отравить. Что дальше?
Тот промолчал.
— Что? Сказать нечего?
— Я говорил с духом двоюродного брата. Он сказал, что его убил ты! Он не мог мне соврать! Поклянись! Поклянись именем Перуна на копье!
