Сразу эффекта не получилось. Однако, как только за ним повторили его люди, сработало. Такие ритмичные удары вышли довольно громкими. Да еще и мелькающие наконечники копий психологически давили.
— Ну, говори уже! Что задумали⁈ — буркнул один из советников, когда все замолчали.
Красный лист вышел в центр круга.
Прокашлялся.
И начал рассказывать о том, какие беды и напасти терзают клан. И набеги, и неурожаи, и болезни. Да и ругань всякая повсеместно идет, из-за чего порой случается даже смертоубийство.
— Ты по делу сказывай! — выкрикнул кто-то из заднего ряда.
— Да! Говори уже, зачем нас собрали! — поддакнул один из старейшин.
— У Беромира недавно был большой совет, на котором порешили — так жить нельзя! — громко произнес Борята.
— Экие вы выискались! — скривился другой старейшина. — Они порешили. А мы на что?
— Да погоди ты! — толкнул его в бок другой.
— Чего погоди⁈
— Пускай скажут, чего порешили.
— И верно! Сказывайте!
— Мы порешили, что в каждом клане… — начал ведун.
— Большом роду! — поправил его один из старейшин.
Красный лист кивнул и продолжил:
— Так вот, мы порешили, что в каждом КЛАНЕ, — с нажимом произнес он, — надобно поставить старшего. Того, кто бы вершил суд и защищал от напастей. Боярина[29] с его малой дружиной. А при нем держать совет из ведунов и старейшин клана.
— А губа не лопнет! — раздраженно выкрикнул тот самый недовольный старейшина.
Остальная толпа вроде тоже стала заводиться, но Борята вновь рявкнул:
— ТИХО!
И весь его отряд практически синхронно ударил древками копий в щиты.
— Ты! — указал Борята на недовольного старейшину. — Будешь защищать клан?
— Большой род!
— Ты будешь защищать свой клан? — с нажимом повторил Борята. — И неважно, как ты его называешь. Это не имеет значения. Ты сам выйдешь с копьем на бой, чтобы спасти своих сородичей от набега?
— Да при чем здесь это⁈
— Притом! Нас грабят! Наших родичей угоняют в рабство! Кто считает, что это хорошо — скажи. Не стесняясь и не таясь! И я немедленно вызову тебя на небесный суд!
— Ты же понимаешь, что это не справедливо! — рявкнул один из старейшин.
— Это справедливо! — с нажимом произнес Борята. — Нет более справедливее дела, чем защищать своих сородичей! Ты считаешь иначе?
— Не кипятись! — сдал назад этот старейшина. — Я не о том. Ты ведь умел и ловок с копьем. Какой же это будет суд?
— В кругу воля Перуна! — выкрикнул Красный лист. — Али ты мыслишь, что он несправедлив?
Ответа не последовало.
Ведун же выдержал паузу и поинтересовался:
— Кто из вас хочет, чтобы его угнали в рабство?
Все промолчали.
— Кто хочет, чтобы его разоряли?
Снова тишина.
— Неужели никто?
— Разве для этого Боряту надо ставить над нами? — осторожно поинтересовался один из стариков.
— Надо, Тук. Надо. — произнес новоявленный боярин. — Сам не хочу, но надо. Ты видел, что случилось с Гостятой. По соседям ежели глядеть — тоже все не ладно. Роксоланы — сила. И их посулам многие соблазняются. Ежели не собрать клан в единый кулак — добра не выйдет.
— А как это?
— Как ты в кулак хочешь собрать? — посыпались вопросы с разных сторон, пока Борята не поднял руку, прекращая их.
— Беромир уже с прошлого года сказывает, что нам нужно войско. Постоянное, с доброй воинской сбруей и выучкой. От каждого клана — сколько сдюжим. Вскладчину собирая на рать. Чтобы гонять набежников и держать в покое наши земли. Эти щиты и копья — вклад Беромира. Он их наловчился делать. Видите, какие ладные?
— Разве роксоланы это потерпят?
— Для этого Беромир и предлагал всех мужчин клана, даже если они и не воины, обучать ратному делу какому-нибудь. Такому, в котором они сдюжат. Например, метать камни пращой, кидать дротики или стрелять из лука. Тут надобно подумать. Попробовать. Просто так не решишь. И в случае великой угрозы — выходили как один, дабы поддержать войско. Войско — впереди с копьями да щитами, а стрелки сзади. Оттого сила у нас будет великая. Кому угодно морду своротим!
— Беромир безумен! — выкрикнул кто-то.
И почти сразу раздался глухой удар.
— Что там? — напрягся Борята.
— Да, поплохело Ждану. Разморило. — донеслось с дальнего края. — Сейчас отойдет. Водичкой умоем и легче станет.
— Беромир предлагает ужасные вещи, — осторожно произнес Тук, глава рода, к которому сам Беромир и относился.
— Почему?
— А ну, роксоланы верх одержат? Всех же порубят али в рабство угонят. Куда такое годится?
— А если мы верх одержим? — усмехнулся Борята.
— Да, ну… — отмахнулся Тук. — Одно дело набежников гонять и другое — с роксоланами воевать. Кто мы против них?
— Не веришь ты в нас. Не веришь. — покачал головой Борята. — Я недурно узнал Беромира и могу тебя заверить — с ним мы точно победим.
— Беромир! Беромир! Он-то тут при чем⁈ — выкрикнул кто-то.
И затеялась перепалка.
Люди очень по-разному оценивали ситуацию. Общество было предельно поляризовано. Не говоря уже о том, что от одной мысли, что придется воевать с роксоланами, людям становилось нехорошо.
— А ну, тихо! — рявкнул Борята во всю мощь своей глотки.
— Не затыкай нам рот!
