Проза. Повествование о долгожданной любви, интригах на жизненном пути, нелёгкой доли человека с несчастьями и счастливыми историями, неожиданном познании окружающих людей и законов среды.
Квартира у меня большая и светлая. Я живу в ней один уже пять лет. Мне она досталась недорого, хотя «сталинки» всегда ценились за просторную планировку, высокие потолки,
хорошее качество постройки, широкие лестничные марши в подъездах и другие преимущества. Огромный овальный зал с величественным камином и колоннами внутри периметра, отделанный в стиле барокко, сразу же покорил моё сердце. В этой квартире можно было играть в футбол при желании. Если ещё учесть, что дом находится в центре города, то мне повезло с продавцом, который, не торгуясь, отдал квартиру за цену, хотя и с шестью нолями, но почти за бесценок, из-за спешки, вызванной желанием поскорее улететь в Америку, где его ждала новая жизнь в эмиграции.
Одно обстоятельство меня, однако, смутило, когда я получал ключи при передаче купленного жилья. Бывший хозяин как-то странно посматривал в мою сторону. В его глазах было что-то издевательское. Казалось, что они говорят: «Так тебе и надо!»
В течение пяти лет я не ощутил ничего подозрительного, но из головы не выходила беспокойная мысль, что здесь кроется какая-то загадка.
Хотя скучновато жить одному, но компьютер заполняет брешь в общении. Хотелось бы завести собаку или кота, но из-за командировок возникла бы большая проблема с их содержанием в моё отсутствие. Соседи в этом доме не общаются друг с другом совершенно. Я до сих пор не знаком с ними. Возможно ли общаться с теми людьми, которые игнорируют окружающих, в том числе и меня?
В доме всегда на удивление тихо. Ни громкой музыки, ни шума дрели или молотка я никогда не слышал, восхищаясь необыкновенной звукоизоляцией. Это ещё больше наводило скуки, но в то же время не мешало работать и спать.
Я часто занимался делами своего предприятия дома, так как в офисе постоянно отвлекали посетители. Мой директор приветствовал такой стиль работы из-за скорости и, как он говорил, «неразбросанности», которые невозможны при частых отвлечениях от главного.
Директора звали Сергеем Михайловичем со звучной фамилией Царёв. Он частенько заменял слова каламбуром, и иногда казалось, что у него в лексиконе не было нормальных выражений. По крайней мере, слова «собранность» я не слышал ни разу.
В тот день мне тоже пришлось работать дома, но мысли не давали покоя, поэтому дело шло очень медленно и разбросанно. Мне Царёв поручил к пятнице закончить очередной отчёт любой ценой, а был уже вечер среды, но меня словно заколдовали, чтобы я не мог работать, даже компьютер сопротивлялся впервые в его истории и не подчинялся моим командам.
Я решил выйти на балкон, чтобы немного развеяться. Он у меня выходил во двор с огромными липами и берёзами, которые своими кронами заслонили мой четвёртый этаж от всего живого. Можно было попытаться что-нибудь увидеть лишь внизу и по бокам, не считая неба.
Сумерки ещё не начались. На чистом небе красовался месяц, хотя солнце неполностью скрылось за горизонтом, едва проглядывающем между деревьев. В середине лета часто такое бывает.
Снизу был чуть слышен разговор двух женщин. Точнее говоря, одна из них пожилая цыганка, что можно понять даже сверху по пестроте длинных юбок, а вторая молодая, явно другой национальности, стояла в коротком платье, протянув руку первой для гадания. Вдруг цыганка одновременно поднимает голову и руку в мою сторону и показывает девушке на меня. Та глянула и сразу же отвернулась. Мне показалось, что ей стало стыдно разглядывать меня, хотя я во вполне пристойном виде вышел на собственный балкон.
Через минуту они разошлись в разные стороны от подъезда. Я подумал, что в этом есть что-то странное. Во-первых, никто не вошёл в дом. Во-вторых, если они тут не живут, что им делать возле моего подъезда? В третьих, смотреть на меня не возбраняется, но не при гадании посторонними лицами.
Мысли ещё больше пошли вразброд. Какая тут работа, какой отчёт? Мне захотелось пельменей. Что может ещё захотеть одинокий молодой человек, когда в холодильнике ничего больше нет? Яйца в виде глазуньи кончились на завтрак, сосиски ушли за вчерашний ужин. Меню исчерпано.
Даже пельмени не отвлекли от раздумий по поводу свежей истории у подъезда.
– Что им надо? – заговорил я вслух сам с собой. – Что хотят, то и творят! Пальцем на меня указывают тут всякие. Нашли зоопарк себе бесплатный!
Неожиданно открылась форточка в кухне, и ветром подняло тюль и штору так, что краями, опускаясь, они влетели в тарелку с пельменями. Можете себе представить, какой чистоты у холостяка занавески в доме? Представили? Хотя я в год назад их немного постирал. Вот вся прошлогодняя чистота с небольшим количеством паутинок попала в любимое блюдо. Разве не обидно?
– Да, не мой сегодня день выдался! – снова вслух и с выражением произнёс я.
