Но для того, чтобы жить в таком городе и не беспокоиться о завтрашнем дне, требовалась малюсенькая малость. Надо было родиться бетой.
Никому из нас так не повезло. Наш удел – прятки по пещерам, голод и борьба за выживание. Мы, альфы и омеги, объявлены вне закона. Мусор общества, подлежащий уничтожению. На этой планете мы лишние.
Альфы считаются у бет вселенским злом. Они уверены, что все войны и несчастья с сотворения мира произошли по нашей вине. Едва мы выползли из первичного бульона, как принялись драться, драться, драться за омег и лучшую жрачку, пока не довели мир до полного кхарнэ.
В это же время мудрые беты добывали огонь, строили зиккураты и выходили в космос. Тысячелетиями терпели положение наших слуг, низшей расы, потому что не текли раз в месяц, а следовательно, нашего расположения не заслуживали.
Всех детей смалу учили: омега станет домохозяйкой, можно дипломированной, но работать будет только по желанию, пособия-то на рождение детей соперничали со стоимостью самолётов. Альфа войдёт в высшие круги армии или политики, там у своих всё схвачено. На худой конец свой бизнес откроет с мизерными налогами – схвачено и там. А бета будет всю эту верхушку обслуживать. Какие бы ни были у него предки золочёные, выше заместителя ему не подняться, как говорится, без яиц не берут в космонавты.
Всё оставалось так, пока учёные-беты не научились выращивать в инкубаторах детей любого пола и внешности на заказ. Хоть тощих, хоть кудрявых, хоть в крапинку, был бы генный материал для скрещивания. И кого беты начали выращивать? Да самих себя. Пока не стало их как грязи – куда ни плюнь, в бету угодишь. Альфы в правительстве зашевелились, но беты-помощники докладывали, что инкубаторские поделки ведут себя смирно, за права не борются и налоги платят исправно.
А потом одному из бет, капитану Сорро, стукнуло в голову, что альф и омег пора вообще изжить. Так, оставить горстку на расплод. Зачем им кормить дармоедов? Типа мы сидели у бет на шее с начала времён да ещё и командовали, хотя вся наша функция в экосистеме – трахаться и рожать.
Справедливости ради надо сказать, что имей этот Сорро яйца, то были бы они пожёстче, чем у иных альф. Пропаганда велась так тихо и незаметно, что, когда грянул гром, сюрприз был грандиознейший за всю историю цивилизации. Коммуны этого Сорро – он к тому времени самопроизвёлся в генералы – начали травлю планетарного масштаба, которая продолжается до сих пор.
Самых здоровых омег стали вылавливать и содержать в закупоренных институтах, чтобы месяц за месяцем извлекать созревшие яйцеклетки для инкубаторов. Двенадцать яйцеклеток в год от одной омеги, а то и больше – это двенадцать младенцев-бет. Немолодые и больные омеги шли в расход на месте.
Многих альф тоже схватили, они наверняка и сейчас томятся за решётками лабораторий. Но одного альфы достаточно, чтобы обеспечить сперматозоидами миллионы яйцеклеток на годы вперёд. Поэтому большинство альф, тех, кто не успел скрыться, просто расстреляли, как ненужное звено в цепи воспроизводства.
Беты не знают любви, её нет в их наборе чувств. Они обделены природой и не нуждаются ни в паре, ни в семье. Зачем пара, если член только для поссать? Для них важно лишь благополучие собственной коммуны. Душевную связь между альфой и омегой они считают слабостью, которая нас якобы и сгубила. Но хладнокровные беты, эти рациональные мозги с автоматами, совершили две роковые ошибки.
Во-первых, беты, обвиняющие нас в слабостях, сами оказались не лишены их. В разгар тотальной бойни коммуны иногда щадили маленьких детей. Мол, без отцов всё одно сгинут, зачем лишнюю кровь на себя брать?
Мы росли на развалинах старого мира, оборванные крысы подземелий и пещер. Наверняка Всемогущий Отец-Альфа расхаживал по небесным чертогам и чесал репу в недоумении, как нам удаётся выжить. Понадобилось несколько лет, чтобы мы выросли, а беты свою ошибку осознали.
Во-вторых (я до конца понял только вчера), наша слабость – это наша сила. Едва я научился ходить, стал драться за себя. Как и все альфы со времён палеолита – за жрачку и омег. Было это азартно, но вполсилы: перебили пост коммунов – так им и надо, угнали продуктовую фуру – клан нажрётся, миссия выполнена. Другой жизни я не помнил и только смутно мечтал о ней.
А теперь я буду драться за Риссу и в полную силу. За то, чтобы мы выбрались из этой пещеры и шли по мирным улицам своего города. Чтобы солнце блестело в её чёрных волосах, и моя омега никогда ничего не боялась.
Я хочу для Риссы весь мир. Беты ошибались, считая это слабостью.
***
Как я и ожидал, моё решение пометить Риссу восприняли без радости. Первое «фу» пришло от Лиенны.
Лиенну я с детства знал. Уникум среди омег – всё ей было нипочём. Во время одной из вылазок год назад коммунские дальнобойщики отстрелили ей два пальца на левой руке. В укрытие возвращались на угнанном фургоне; мы с Таром, Гаем и Карвелом – в раздрае. Кровища из Лиенны хлещет, пальцы на ошмётках кожи болтаются, бинтов с собой – один куцый рулон, а мы, альфы, целые остались.
