Князь Даниил, заинтересованный в том, чтобы большая часть неприятеля была задействована войском Андрея, отрядил ему в помощь подкрепление.
Сам же князь с основными силами через лесные дебри вышел в тыл наступавшим. Здесь стоял «задний полк» Фили; его рыцари должны были завершить битву победой. Даниил, развернув свои дружины, выехал вперед, стремительно обрушился на врага, смял венгерских рыцарей, опрокинул их и обратил в бегство.
Даниил Романович пробился к центру венгерского войска, где стояла хоругвь Фили; князь сорвал ее, и разодрал в клочья. Венгерские рыцари поспешно бежали.
Узнав об этом, дрогнули дружины Ростислава и Флориана, они также «наворотишася на бег». Их преследовали отряды дворского Андрея и Василька Романовича. Воевода Флориан попал в плен, опытный полководец Филя пытался скрыться, но был захвачен дворским Андреем, только Ростислав успел ускакать в Краков.
Войска Даниила и освобожденные горожане Ярослава торжествовали победу. Даниил Романович приказал казнить Филю, в прошлом жестоко угнетавшего Галицкую землю.
Битва под Ярославом показала высокий боевой дух русских пеших и конных полков, а также незаурядное полководческое дарование князя Даниила и его воевод. Эта битва явилась крупнейшей вехой в истории Юго-Западной Руси; ею завершилась 40-летняя феодальная война, приведшая к восстановлению на некоторое время государственного единства Галицко-Волынской Руси.
Позднее князь Даниил одержит еще немало громких побед. Он и Александр Невский обрели вечную славу на Руси. И не было полководцев, кои могли сравниться с ними.
«Если при подготовке восстания против Орды удастся заполучить в содруги Даниила Галицкого, то можно надеется на успех, — думала княгиня Мария. — Сейчас у Даниила одна из крупнейших дружин. Надо ехать во Владимир к двоюродному брату Василька — Андрею, и если получится добрый разговор, то пусть он засылает сватов к знаменитому Даниилу».
Однако первоначальный замысел Марии изменился: князь Андрей, увлеченный своими любовными похождениями, возможно и даст согласие на женитьбу с дочерью Даниила Аглаей, но торопиться с посылкой сватов не будет. Сейчас он опьянен своей свободой, а породнившись с могущественным князем, он может ее потерять. Даниил наверняка любит свою юную, тринадцатилетнюю дочь, и он не позволит Андрею вести разгульную жизнь. Галицкий князь суров в походах, но суров он и в быту. С княжной во Владимир приедет немало людей Даниила, и если Аглая начнет испытывать супружескую неверность, то об этом станет известно в Галиче. Князь Андрей Ярославич тотчас об этом смекнет, и едва ли он поспешит расстаться со своей бурной, холостяцкой жизнью.
Выход один, продолжала раздумывать Мария. Надо самой ехать в далекий Галич. Уж очень важен для Руси этот династический брак. Александру Невскому он придется по душе… А митрополиту Кириллу? Именно владыка всея Руси должен благословить молодых и скрепить союз двух самых влиятельных княжеств. Но сия задача может оказаться не из легких… Владыка очень дорожит тарханной грамотой, выданной ему самим Бату-ханом, по коей все церковные владения не облагаются даже малейшей татарской данью. Каждый епископ, поп, дьякон, пономарь, просвирня, каждый игумен и простой монах были под защитой
Но ссора, как сорняк в поле, стала все же прорастать. Чтобы распространить свое влияние на угров[187], Даниил Романович попросил митрополита Кирилла устроить женитьбу своего сына Льва на дочери венгерского короля Бэлы — Кунигунде. Кирилл не посмел отказать князю Галицкому. (До татарского нашествия он не раз пользовался услугами Даниила Романовича). Свадьба состоялась.
Хан Батый был раздражен. «Главный поп» неверных способствовал усилению Юго-Западной Руси. А вскоре Кирилл примирил Ольговичей Черниговских с Мономаховичами Владимиро-Суздальскими, что еще больше привело в негодование Батыя, так как постоянная вражда двух самых высоких родов и была как раз краеугольным камнем, на коем зиждилась вся политика татаро-монгольских ханов на Руси.
А что будет, если владыка благословит родственный союз Галицкой и Владимиро-Суздальской земли? Хан Батый может этого и не простить. Возьмет да и лишит русскую церковь тархана. Владыка в таком исходе не заинтересован. Ханские баскаки хлынут в церковные и монастырские владения, — и прощай богатые епархии. Земли захиреют, казна оскудеет, святые отцы превратятся в побирушек…Едва ли решится митрополит всея Руси учинить еще одну громкую свадьбу. А без его благословения ни великий князь Владимирский, ни, тем более, князь Даниил Галицкий, на «приниженный» брак не пойдут.
Как же поступить тебе, Мария? Ты задалась весьма высокой и достохвальной целью, но она чересчур трудна и едва ли выполнима.
