Вернувшись на дорогу, мы промчали оставшиеся мили до Гамбурга. Танки, грузовики и джипы, которые мы обгоняли, все направлялись в город, никто не попадался навстречу. Казалось, весь европейский театр военных действий стекался в ганзейский город на большое представление, чтобы согреться солнечными лучами короля рок-н-ролла. Мы видели представителей американских спутниковых каналов и Би-би-си. Я вроде даже заметил среди них Уолтера Кронкайта.
- Сделай меня звездой! - выкрикнул Свин, пронесясь мимо.
Девахи высадили нас еще до полудня в центре разгромленного города.
- Нам надо отвезти эти цветастые капиталистические катехизисы людям, которые в них действительно нуждаются, мальчики, - сказала Сахарная Зайка. - Встретимся сегодня на концерте. Спасибо за компанию.
- Леди Джейн, - произнес я, подражая голосу Джаггера, - позвольте поцеловать вам ручку.
Она великодушно протянула руку из окна машины.
- Тебе бы разрешили поцеловать много больше, если б попросил, - сказал Свин.
- Свин, ты - оскорбление рода человеческого, жалкий гомо сапиенс.
- Не наткнитесь на противопехотную мину, - предупредила Виорика, когда Сахарная Зайка включила передачу. - Иван тут их изрядно натыкал до отступления!
Следуя прощальному совету Виорики, мы внимательно шли посреди пустынной улицы.
- Ну, что теперь? - спросил я Свина.
- Надраться, конечно. Это ж одна из главных причин удрать без увольнительной, забыл?
Мы нашли действующую пивную, «Железный жернов», в крытом подвале уничтоженного здания. Внутри под тусклым освещением тусовались местные и военные всех наций, не при исполнении. Кадровый состав канадцев общался с группой новозеландцев, стая австралийцев изливала душу своре португальцев. Проститутки и мошенники занимали в пищевой цепи позицию ниже. У нас было полно денег, выпущенных оккупационными войсками, и мы швырнули их на стойку бара, чтобы получить лучшее домашнее пиво герра Фельдферайна.
Свин, причмокивая, выдул две бутылки и вскоре сладко захрапел на стойке. Еще бы, рядом с Сахарной Зайкой не выспишься. Я сам дошел до того состояния, когда перед глазами все плывет и мысли текут свободно, как собаки в песне Дилана.
Мое внимание привлек человек, сидевший слева. Он был в возрасте - лет за шестьдесят, - но в хорошей форме. С бородой, в одежде стиля сафари, какие носят корреспонденты и другие белые, шатаясь по разного рода заведениям в чужих краях. От него исходила печаль мудрости - такого я в людях раньше не встречал. Подвыпивший, я чувствовал своим долгом попытаться приободрить его.
- Полагаю, передо мной господин Хемингуэй, - почтительно проговорил я, поднимая стакан.
- Извини, сынок, Хемингуэй борется с оккупационными войсками на Кубе.
Судя по голосу, он был абсолютно трезв - вероятно, единственный трезвый в этой пивной.
- Но вы же писатель, верно?
- Да. Из «Геральд трибьюн». Вы тоже?
По спине ни с того ни с сего пробежали мурашки. Я неправильно понял вопрос? Зачем он спросил? Моя форма говорит сама за себя, как грыжа сенатора Джонсона. Я считал, что мою ушибленную карму никто не видит. Я глотнул пива и ответил:
- Боюсь, нет. Может, в другой жизни. Если б я не ушел из школы…
Писатель ехидно рассмеялся. Никогда такого жуткого смеха не слышал.
- В другой жизни… Еще раз ты жить не захочешь, не сомневайся.
- Откуда такая уверенность?
Он схватил меня за рукав и пристально вгляделся.
- Я расскажу тебе одну историю, и ты поймешь сам.
Отпустив мою руку, писатель начал рассказывать:
- В 1985-м мне было восемнадцать…
- Сейчас шестьдесят пятый. Это будущее, - прервал я.
- Твое будущее. А некогда мое настоящее. Теперь оно никому не будущее. Не важно, не перебивай. Я эту историю редко рассказываю и могу передумать. В 1985 году я был простым солдатом. Жил в мире, какой тебе трудно представить. Видишь ли, Соединенные Штаты и Советский Союз были до зубов вооружены атомными бомбами. Имеешь представление, что это такое?
- Что-то связанное с атомами… - только и сумел выдать я.
- Правильно. Взрывчатое устройство, в котором расщепляются атомы, производя невероятную разрушительную силу. Они были изобретены во время Второй мировой…
- Правда?
- В моем мире - да. А после войны их производили тысячами и устанавливали в ракетах…
- Что такое ракеты, я знаю. Диво так диво. Они мне всегда нравились, но я ни разу не видел настолько большую, чтобы поднять бомбу. Фейерверки всякие.
- Поверь мне, можно построить такую мощную ракету, что перелетит океан. Представляешь тот мир? Он весь стал заложником двух сверхдержав, располагавших достаточным мегатоннажем, чтобы разрушить всю экосистему.
Мегатоннажем? Экосистему? Бред сумасшедшего… А псих не унимался.
- В 1985-м свершилось неизбежное. Советским генеральным секретарем был Юрий Андропов: ублюдок, бывший кагэбэшник. Русские проигрывали в Афганистане…
- В Афганистане? Разве на эту землю не англичане претендуют?
