В то время между тедди-боями и панками была вражда. Драки вспыхивали на улицах Лондона. Скинхеды, рокеры и прочие течения, когда появились панки, которые изначально позиционировали себя как английскую культуру, иногда даже могли применить оружие. Они были воинственно настроены. Однажды мы с девушкой отправились домой в западную часть Лондона, и внезапно на меня напала банда из тридцати человек. Не знаю, были они в курсе, что я участник Sex Pistols, или просто решили, что я панк. Они делали это, скорее, от скуки и для адреналина, нежели из-за ненависти или агрессии. К 1976 году было много насилия, но что бы ни происходило, пресса раздувала из этого масштабный скандал, и если кто-то был ранен на концерте, это было большой новостью.
ГОВАРД ТОМПСОН: Я помню, как я пошел в «СтоКлаб», чтобы посмотреть на Sex Pistols. Мы пришли слишком рано и подпирали стенку с правой стороны от цены. Я помню, как указал Майклу на непонятного паренька возле сцены, стоявшего примерно в двадцати ярдах от края. Паренек прислонился к краю и смотрел на Ника Кента очень пристально и при этом агрессивно.
Я не знаю, заметил ли это Ник, но я почувствовал, что этот парень ищет каких-то неприятностей. Кто это был? Я никогда не видел его раньше, и мне было некомфортно. Однако Майкл не придал этому значения. Как только группа вышла на сцену, парень повернулся так, что его спина была прямо перед нами, и группа начала играть.
В этот момент откуда-то возникли два стула, и Ник с Майклом сели. Я все еще сидел, прислонившись к стене.
Затем это парень, стоявший к нам спиной, вытащил маленький нож и поднес его Нику прямо к носу.
Затем убрал его. Майкл был немного напуган и растерян. Парнишка начал наступать на ногу Нику, раздражать его и дразнить.
Я спросил Ника и Майка, не хотят ли они выпить. Я пошел на бар и заказал три лагера. Когда вернулся, то увидел, что Ник истекает кровью, держась за голову, пока Сида Вишеса били на полу вышибалы. В это время Pistols играли на сцене. Малкольм Макларен бегал вокруг и пытался всех успокоить. Майкл страдал от боли. Сид же тогда достал цепь от велосипеда и обмотал ею головы Ника и Майка. В этот момент я впервые увидел Сида и понял, что он тот еще проходимец. Два-три месяца спустя он присоединился к группе.
КРИССИ ХАЙНД: Я не знаю, почему происходили всякие драки, но это было типичным английским развлечением. Лондон стал очень жестоким. Во всем присутствовали элементы садизма, интриги. Обязательно должна быть загадка, над которой нужно ломать голову.
Что касается наших отношений к другим группам, я думаю, что в них была доля снобизма. Мы были полностью зациклены на себе. Может быть, так и нужно. Sex Pistols были первыми, остальные пришли позже. Мы были передовиками. Мы – первые, да и сами по себе фронтмены. Но вражды по этому поводу с кем-нибудь у нас не было. Мы могли конфликтовать с другими группами, но не потому, что они были какими-то особенными. Как такового крупного панк-движения тогда не было, товарищества между группами, как это происходит в джазе или других жанрах, не было тоже. Мы знали друг друга, но мы не были дружелюбными к остальным. Все просто играли музыку. А многие из нас никогда до этого даже не брали инструмент в руки. Мы не были какой-то группой музыкантов и относились со скепсисом к целям и мотивам других групп. Ощущение незащищенности и опасности пришло гораздо позже, но впоследствии, когда мы стали подрастать, мы начали вести себя лучше, равно как и чувствовать себя лучше.
КЭРОЛАЙН КУН:Считается, что панк был полностью погружен в алкоголь из-за большого количества напитков. Но напитки использовали для того, чтобы успокоиться. В прочих профессиях, даже в театре или балете, выпивка не нужна, потому что у исполнителей имеются отработанная техника и опыт.
Тогда крайне интересно было наблюдать за беспределом, происходившим в рок-н-ролле, но чем можно было это заменить?
