Pistols тогда записали хорошие треки. В их эру я переродился. Моя жизнь была весьма сложной. Я рано женился, и у меня родились дети. Тогда я был со своей первой женой, и все было вполне хорошо, правда, совершенно не знали, чем хотим заниматься. Поэтому мы оба жили на пособие по безработице. Затем я пошел на работу в музыкальный магазин на некоторое время, затем решил, что если бы я не стал панком, то, возможно, стал бы музыкантом. В эру Pistols все звучало как «да, да, ты можешь это сделать!» Что касается английского общества, я могу сказать так: если ты бедный мальчик, то ты никому и никогда не докажешь, что ты что-то можешь! Все просто думают, что ты д*****! Никто не будет тебя поощрять. Что касается Sex Pistols, то они на много лет опережали тогдашние реалии. «Нет будущего» – концепция, актуальная больше для настоящего, чем для того времени.
БИЛЛИ АЙДОЛ: Sex Pistols оперировали на самых разных уровнях. Они не были просто какой-то маленькой группой, они смотрели на мир с точки зрения молодости, при этом совершили революцию. Политика шла рука об руку с рок-н-роллом, потому что она была ориентирована на искусство, одежду, стиль, но не на шок. В этом-то и была суть ношения футболок с Карлом Марксом. Это был политический вызов.
Когда я играл в Rats, мы встречали сотни людей, одетых как панк-рокеры. Было круто, потому что ты видел много совершенно гениальных ребят, которые могли стать частью нашего движения.
И им не нужны были деньги, чтобы покупать форму. Они могли использовать свое воображение. На самом деле музыка всех объединяет. В этом смысле панк сделал огромный вклад, хоть это и не признают как что-то важное. Когда образовалась группа Rats, я уже мог играть на барабанах. Это был 1976 год, мы были довольно успешными. Музыка, которую мы играли, получила признание общественности, у нас была отдача от поклонников, хотя в каком-то смысле они нас и упрекали. Вместо того чтобы сказать нам, что у нас крутая музыка, они говорили, что быть поп-звездой грешно.
Если ты пытался быть звездой, тебе просто говорили: «Пошел нахрен!» и ты отвечал: «Пошел нахрен!»
Я помню, что в период панка говорить о сексе было не круто. Когда ты играл, а девчонки приходили посмотреть на тебя, дальше все шло не по тому сценарию, который все воображали. Все было наоборот. Девчонки подходили и говорили: «Вижу, ты играешь в группе, и нам кажется, что ты клевый, поэтому давай займемся сексом!» Группи шестидесятых соревновались с группи семидесятых. Плюс ко всему парни были еще совсем молодые, они не знали, как вести себя с женщинами. Все было не так, как в школах: «Ну что, давай пойдем в кафе или на свидание!»
БОБ ГРУЭН: Джонни Роттен был одиночкой. Его редко можно было застать с какой-нибудь девушкой, в отличие от большинства музыкантов. Он все вокруг считал какой-то чепухой. Он был одиночкой, циничным и злым. На самом деле оказалось, что единственная цель, с которой он находится здесь, – это бесить других людей. Ему это хорошо удавалось. Оглядываясь назад, я понимаю, что когда Pistols отправились в Америку, конец был уже близок. Я не думаю, что кто-то ожидал, что они после этого что-нибудь сделают. Сама идея ехать в Америку казалась абсурдной, но Pistols смогли бы увеличить свои масштабы, если бы отыграли в Нью-Йорке. Их все бы полюбили. Я помню, как я смотрел фильм «Великое рок-н-ролльное надувательство» во время своего первого визита в Нью-Йорк. Его пытались анализировать. Лично я счел этот фильм претенциозным дерьмом, в то время как все пытаются в панке найти какую-то мистерию и загадку.
Иногда я вворачивал в текст нецензурную брань, завуалированную под приличный текст, но ни группа, ни радио этого даже не замечали.
ПЕРВЫЙ ЭТАП: РАННИЕ ПЕСНИ И ТВОРЧЕСТВО ДРУГИХ ЛЮДЕЙ DID YOU NO WRONG (Я HE СДЕЛАЛ ВАМ НИЧЕГО ПЛОХОГО)
ПОЛ КУК: Эта песня появилась одной из первых. До того как к нам присоединился Джон, мы все еще учились. Нормальная запись появилась в «Вессеке» на стороне Б, там же, где и God Save the Queen.
ДЖОН ЛАЙДОН: Я изменил текст, потому что мне не нравятся слащавые песни. Это очень хорошо показывает, в каком направлении я двигался.
SEVENTEEN (СЕМНАДЦАТЬ)
КУК: Джон переписал эту песню, потому что не мог прочитать почерк Стива.
