Нет, сколько я себя помню, никогда в жизни не приходилось мне переживать подобный ужас. Перед нами раскинулся зал, полный наблюдательных зрителей…По сравнению с нашим школьным актовым залом он казался огромным, необъятным – в нём можно было утонуть. На меня и на Вадима сейчас смотрело не меньше пятисот пар глаз, а мы стояли в центре всеобщего внимания под ярким светом рампы и видели только лица друг друга, щедро измазанные моей ядовито-красной помадой. Губы свои я драила на славу, долго и тщательно. Обоим нам теперь хватило с лихвой… Я видела, что, глядя на меня, Вадим едва сдерживает смех, и приходила в ещё большее отчаяние. Господи, неужели ему нисколько не стыдно?! И если он в таком виде, как же тогда выгляжу я?! И что же делать в такой ситуации – кто бы подсказал, мамочка моя родная?!...Мама…Неужели она тоже сейчас это видит?.. Дети в зале…Лена…Ребята…Виталик…Господи помилуй, ГДЕ ВИТАЛИК?!
Я посмотрела туда, где за кулисами стояли «заколдованные» участники спектакля. В костюме Деда Мороза Виталик был очень заметен, однако глаз его, утонувших в густой бороде, я не разглядела. Между тем сказка продолжалась. Немного опомнившись, я заметила, что Вадим и Лена давно уже ведут между собой диалог, в котором, кстати, половина реплик принадлежала мне. Но так как я, поддавшись своим эмоциям, впала во временный транс, Канарейка весь мой текст беспардонно взял на себя. В итоге я самой себе показалась здесь лишней. Представляю, что думали сейчас обо мне Воронина и Овсянникова! За своей спиной я услышала шёпот Татьяны Евгеньевны:
- Вылезайте из ящика…Вылезайте, хватит в нем стоять.
Слава богу, лиц наших она сзади не видела… Вадим тоже услышал приказ – как ни в чём не бывало перемахнул через высокий борт ящика, ловко снял меня. Глядя на его невозмутимость, я постепенно успокаивалась, входила в колею и вскоре сюжет спектакля пошел по сценарию, как ему и положено было идти – ровно, гладко, без каких-либо сбоев. При первой же возможности, оказавшись за кулисами, я как следует оттёрла лицо и попыталась найти Виталика. Поиски мои успехом не увенчались – он, видимо, как встал там, за занавесом, в правом краю сцены, так и продолжал стоять до конца представления, ожидая, пока мы трое – я, Вадим и Лена, найдем способ освободить его и всех остальных от злых чар Снежной Королевы. Не знаю, почему, но меня это странным образом беспокоило. И на протяжении всего спектакля, машинально произнося заученный текст, меня не покидала одна навязчивая мысль: видел ли Виталик наши с Вадимом лица, когда мы вылезли из ящика?... Видел или нет?..
Возможно, не думая об этом, я сыграла бы лучше. Так или иначе, оценить свой талант не со стороны было довольно сложно. Слово за слово, сценка за сценкой – сказка близилась к концу, и неожиданный инцидент с поцелуем в самом её начале уже казался мне плодом моего больного воображения – я изо всех сил старалась о нём не вспоминать.
Всё прошло гладко…Снежная Королева растворилась во мгле, потеряв свои колдовские чары. Освобождённые из ледяного плена Дед Мороз и все его гости благодарили своих спасителей и малышей из зала за то, что поддержали Кая и Герду в трудностях. Вадим крепко держал меня за руку и радостно раскидывал направо и налево лучезарные улыбки. Он весь спектакль вёл себя свободно и раскованно, несмотря на отрепетированную постановку, постоянно импровизировал, сходу придумывая что-то своё: то фразу смешную брякнет ни с того, ни с его, то во время нападения разбойников неожиданно затеет драку в целях сопротивления. Всё это, как ни странно, получалось у него к месту и кстати, я думаю, ни Воронина, ни Овсянникова не рискнули бы упрекнуть Вадима в своеволии.
Но вот занавес закрылся, и вся наша юная актёрская труппа гурьбой двинулась за кулисы. Виталик шёл где-то в стороне от меня, на ходу срывая с себя шапку, бороду, приклеенный красный нос, и я, запинаясь об путающихся под ногами «гномиков» и «козлят», никак не могла к нему пробраться. Липкий, холодный страх овладевал мною всё сильней и сильней. Виталик даже не пытался оглянуться, поискать меня глазами – он шёл быстро, решительно, почти бегом, и я уже не осознавая, что делаю, окликнула его по имени:
- Виталь!
Мой голос улетел в никуда и растворился в пространстве – Виталик его не услышал. А может, не захотел услышать. Шагающий возле меня Вадим сразу всё это заметил – и моё настроение, и странное поведение Виталика.
- Подожди. – Бросил он беспечно. – Сейчас разберёмся.
Упаси меня боже от подобных разборок!
Они встретились только возле двери гримёрки. Там, не говоря ни слова, Виталик остановился, чуть ли не врезавшись в закрытую дверь. Потом медленно повернулся к Вадиму… Стоя в толпе, я издали увидела его глаза и уже поняла, что сейчас произойдёт…Ребята вокруг даже ахнуть не успели – короткий, сильный удар отбросил Канарейку прямо на них. Расступись они – и он непременно грохнулся бы на пол. Где-то рядом раздалось несколько испуганных девичьих визгов. Толпа зашумела, заволновалась, недоумевая, что происходит.
