Видит бог, они были правы. Абсолютно правы. При всём желании, осудить их я не могла. Вадим вёл себя отвратительно, и обращаться с ним иначе вряд ли было возможно в данной ситуации. Я понимала это умом, какой-то частью своего сознания, однако сердце стучало громко, неистово, больно отдаваясь в висках. Канарейка был свой. НАШ. Зачем же мы вообще тогда пошли сюда за ним, если теперь всей толпой прячемся в темноте и смотрим, как его бьют? Конечно, он сам виноват, тут и спору нет. Но что тогда мы тут делаем? Для чего мы здесь? И кто мы вообще такие? Друзья? Почему же тогда стоим? Чего бы там ни было, мы должны что-то сделать. Лучше пожалеть о том, что сделал, чем потом винить себя в бездействии!
Предел моему терпению наступил, когда застывшие неподалёку от подъезда старушки, с самого начала вникающие в суть конфликта, перебивая друг дружку закудахтали:
- Правильно, ребятки!
- Давно пора, чего на него смотреть!
- Выбейте дурь-то из него! Явился, глядите!
- И не стыдно! Ребёнок совсем, и уже лыка не вяжет! Что за жизнь пошла?
- Дайте ему, дайте!
Последние крики окончательно вывели меня из себя: вот же, блин, футбольные болельщицы нашлись! Как на матч собрались смотреть! Ещё и подзадоривают, кошёлки старые…Ну ничего, раз уж им на спокойствие в собственном дворе плевать, мне тем более по барабану!
- Чего вы стоите?! Струсили?! Это же ваш лидер! На фиг вы за ним пошли, если сейчас боитесь за него заступиться?!!
Не дожидаясь ответов на свои вопросы, я опрометью помчалась к подъезду. Без всяких мыслей и планов в голове, сейчас я тоже была похожа на пьяную хулиганку. Ещё сегодня утром мне бы на ум никогда подобное не пришло, а теперь я пронеслась по чужому двору как выпущенная по цели ядерная ракета, чуть не сбив с ног азартных старушек, ворвалась в гущу незнакомых мне ребят, и что было сил, с размаху ударила Сергиенко по лицу. Это была двойная месть – не столько за Вадима, сколько за Виталика. Вчерашний вечер слишком ярко запечатлелся в моей памяти, и Костику я врезала от души. Он, конечно, не упал от моего удара, но пошатнулся основательно, а я уже просто озверела и остановиться не могла: спихнув с пути Сергиенко, бросилась сбоку на громадного Берковича, заставляя его разжать руки, в которых вот уже столько времени бессильно трепыхался разъяренный, ничего не соображающий Вадим. Шея у Славы оказалась мощной, её не так-то просто было сжать пальцами. Пока я трудилась и пыхтела, Беркович и сам понял, чего я от него добиваюсь. Отшвырнув куда-то как щенка Канарейку, он легко, совсем не напрягаясь, перехватил мои руки и сжал так, что я чуть сознание от болевого шока не потеряла. На моё счастье, садистом Слава не был – хватку ослабил быстро. А через минуту он уже лежал на асфальте. Я так и не успела понять, как это произошло – настолько была занята своими боевыми подвигами. Как выяснилось, наши ребята кинулись вслед за мной почти сразу же – я, выходит, своим примером дала им команду действовать, и Берковичу за меня отомстил, конечно же, Виталик.
- Пошутили?! Посмеялись?! Теперь наша очередь!
- Бей их!!!
- Налетай!!!
От поднявшегося шума закладывало уши. Бахчинцы обрушились на звёздновцев лавиной, не давая им опомниться – били сходу, без разбора. Они словно очнулись от транса, что парализовал их там, на углу, и теперь с лихвой навёрстывали упущенное, отыгрываясь на всю катушку за своего предводителя. Я потеряла Виталика из виду в первый же момент, после того, как он уложил Берковича. Все смешались, перепутались – я уже не разбирала лиц, не видела, где свои, а где чужие, оказавшись в этом бушующем водовороте сражения. Только до слуха доносился отборный мат дерущихся, истошные крики жителей дома, испуганный плач детей, ставших невольными свидетелями нашей бойни. Мелькали палки, летали камни, и на какое-то время я просто с ума сошла, поддавшись общему настроению. На всё было плевать… Ни о чём не хотелось думать. Только драться – как попало и чем попало. К тому же для меня всё-таки нашёлся подходящий противник – красотка Анжела. С ней-то мы и сцепились в самом начале потасовки не на жизнь, а на смерть, словно до этого не только знали друг друга, но и были кровными врагами. На самом же деле вряд ли Анжела меня ненавидела, так же, как и мне её ненавидеть было не за что. Но дрались мы как две взбесившиеся кошки, не поделившие одного кота – молча, не переговариваясь. Да и о чём я могла с ней говорить? Мы ведь даже не были знакомы…
Трезво взглянуть на происходящее со стороны не получалось, да и времени не было. Действия напрашивались неосознанно. Прямо возле моего уха пролетел тяжеленный булыжник. И кто додумался такой бросить? Убить же может запросто! Я обиделась всерьёз. Обида моя выразилась в следующем: я подняла этот камень, едва не положивший конец моей молодой жизни, и в сердцах швырнула куда-то наугад. Куда – не знаю, в общей суматохе до слуха донёсся только звон стекла. Было очень весело…Жаль, что не долго.
Глава 16
