– К тому времени он промотал все наследство и спровоцировал несколько громких скандалов. Когда я только начала заниматься расследованиями, я проследила за ним и обнаружила, что Коул встречается с какими-то сомнительными типами на Сейшельских островах, но потом я потеряла его след. Он пропал с радаров примерно на год. Возможно, был в Азии или Восточной Европе, по крайней мере, есть такие подозрения. Затем он вернулся в Нью-Йорк, купил небоскреб, основал инвестиционную фирму, нанял специалистов, неожиданно обзавелся целым списком клиентов, о которых мечтали крупнейшие игроки на Уолл-стрит, и – оп! – о нем говорит весь город. Причем парню на тот момент не было и двадцати пяти!
– Неужели ни у кого не возникло вопросов? – поразилась Монтгомери. – Не может быть…
Ей ответила Нестор:
– Богачам готовы простить многое, если они вовремя заносят в кассу. Деятельность «Коул и Панч» приносит городу и штату неплохую прибыль в виде налогов. На него работает много людей, они тоже платят налоги и тратят свою зарплату. Коул подкупает чиновников. Он щедро жертвует на благотворительность. Всегда готов выступить в качестве «эксперта» на ток-шоу и отпустить острое словцо. Порой позволяет себе эпатажные выходки, но никогда не рискует попусту и держит целую армию юристов. Кто против него пойдет? Я, черт возьми, живое тому доказательство. – Нестор посмотрела на Монтгомери. – Кстати, его техника передачи сигналов с помощью купальника поистине уникальна!
– Я бы так не сказала, – смущенно ответила девушка.
– Лично мне кажется, он заигрался в шпионов, – вставил Дивайн. – Не проще ли отправить эсэмэску?
– О, это я могу объяснить, – встрепенулась Нестор. – Двенадцать лет назад Коула собирались обвинить в финансовых махинациях. Министерство юстиции уже завело дело. Ему грозил огромный штраф, суд и, возможно, немалый срок в тюрьме. Доказательства получили с помощью прослушки. Проверяли и телефоны, и компьютеры, и гаджеты сотрудников… Коулу пришлось использовать все свои деньги и влияние, нанять взвод адвокатов и обзвонить знакомых политиков, чтобы выйти сухим из воды, но…
– …но он стал параноиком и с тех пор не доверяет техническим средствам связи, – закончил вместо нее Дивайн. – Он, кстати, сам об этом говорил: что, мол, в случае важных переговоров предпочитает общаться лицом к лицу.
– Позвольте сказать кое-что еще… Арея Панч. Я долго пыталась найти эту женщину. Ее не существует в природе. Я уверена.
– Я видел одно старое интервью, где Коул сказал, что их отношения – «чисто идейные», – заметил Дивайн.
– Итак, кажется, мы определились, что к чему: перед нами явная криминальная афера. – Нестор посмотрела на Дивайна поверх кофейной чашки. – Что планируете делать?
– Следить за перемещением денег. Как только найду что-нибудь интересное, отправлю вам. Постараемся вернуть вам и карьеру, и репутацию.
– Спасибо, конечно, мистер Дивайн… Но что насчет убийств? Как думаете, эти несчастные узнали, что происходит на самом деле, поэтому погибли?
– Юс однозначно вышла на «Акриду-групп». Стамос была ее любовницей и заодно спала с Коулом. Возможно, он сболтнул в постели лишнее, и девушки сообща что-то выяснили. Вскоре обе умерли – видимо, из-за чрезмерного любопытства.
– Одно дело – финансовые преступления, и совсем другое – убийства.
– Не думаю, что решает Коул. Ко мне приходили какие-то головорезы, которые пытались отправить меня на тот свет. К счастью, у них не вышло. Они недвусмысленно намекнули, что приказы им отдавал отнюдь не Коул.
– Если он связан с бандитами, дело становится еще опаснее, – заметила Нестор.
– Я их не боюсь, – хмыкнул Дивайн.
На обратном пути в Нью-Йорк Дивайн и Монтгомери остановились пообедать в ресторанчике на набережной. Они сели за столик на улице. Было не слишком жарко; дул приятный ветерок с воды, а виды на Лонг-Айленд радовали душу.
Тем не менее Монтгомери угрюмо прятала глаза, стараясь не смотреть на Дивайна.
– Тебе не хочется все бросить?
– Что бросить? – уточнил он.
– Трэвис, ты понял, о чем я!
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на воду, где парусник рассекал волны.
– Надо сперва заработать на жизнь. Я небогат. Мне не хватает денег даже на отпуск.
– У меня есть кое-какие сбережения.
– Тогда ты можешь все бросить и уехать.
– Путешествовать одной неинтересно. Ты мог бы поехать вместе со мной.
– Мишель, вокруг много парней, которые подошли бы тебе лучше меня.
– Я что, не имею права сама решать?
– Решай. Но не забудь спросить мое мнение.
Монтгомери приподняла брови.
– Я совсем тебе не нравлюсь?
– Ты же знаешь, что нравишься. Но у меня на совести слишком много грехов.
– Думаешь, я не понимаю?
– Тебе не кажется, что наше внезапное исчезновение станет прекрасным поводом нас искать?
– Возможно… – Монтгомери внимательно посмотрела на Дивайна. – Почему ты работаешь в «Коул и Панч», Трэвис? Ты не похож на парня, который любит деньги.
Он хотел ответить как всегда, но потом махнул рукой и решил говорить откровенно. Недавняя беседа с Кэмпбеллом заставила его о многом задуматься. Монтгомери ради него подставляет шею. Не надо ей врать.
