События, развернувшиеся в танцевальном клубе маленького городка, разрушили немало судеб и разбудили темные силы. Не сразу главным героям удается распутать этот клубок и выяснить кто стоит за чередой страшных происшествий.
Ресторан был полон. Счастливые и не очень люди пытались скрасить выходной и переключиться. Но именно этого Дэвид сделать не мог. Какая-то назойливая мысль прочно застряла в его голове и чисто по-мужски занимала все пространство мозга.
Его последняя сделка сорвалась. Безнадежно. Партнеры были кислыми и не приложили усилий для успеха переговоров. И, как показалось, были довольны неудачей. Дэвид еле сдержался, чтобы не нахамить и не испортить всё окончательно. Это просто невозможно – целая цепочка неудач, как по сценарию, один срыв за другим.
Дэвид ковырял вилкой в тарелке и не замечал пристального взгляда жены, которая уже подняла бокал и произнесла тост, а теперь стояла, ожидая его поддержки. Как всегда широко улыбаясь крупным ртом, пытаясь ободрить присутствующих, она ждала, что скажет он. Очень высокая и, как он всегда считал, очень красивая какой-то особой, закрытой и естественной красотой, Кэтрин стояла и излучала счастье и ожидание. Дэвид не сразу понял, что пауза за столом адресована ему, и попытался вспомнить, о чем они только что говорили. Кажется, о его новом проекте. О том, что все еще получится…
– Ну всё это благодаря Дэвиду…
– Это Дэвид предложил. Это его проект…
– Один или два раза было это предложение, но и тогда его не одобрили…
Его друг Ри шумно поднялся и, смахнув приборы, двинулся к нему. Он всегда был таким – резким, бедоносным и очень полным. Дэвид удивился тому, как медленно тот идет. Он вдруг почувствовал, как шуршит рубашка Ри, как тяжело он дышит, выдыхая переработанные сигаретные пары, почувствовал, как капли пота стекают по коже, оставляя бледные дорожки. Как будто одна секунда длилась вечность. А Ри всё шел…
Параллельно, будто где-то на улице или из глубин подсознания, зазвучала старенькая забытая мелодия аккордеона. Невозможно знакомая, но закрытая пеленой. Мелодию сменил тихий скрежет, который всё усиливался и не давал музыке прорваться.
В ту же минуту резкий приступ тошноты подкатил к горлу Дэвида и сжал в тиски. Давление ударило мячом в сердце, и он вдруг почувствовал все предметы вокруг одновременно. Ощутил все запахи и звуки. Уши сдавило от напора, и резко хлынула носом кровь. Как в замедленной съемке, он увидел, что над ним склонилась жена. Ее рот стал огромным, губы рыхло шевелились, нос качался, увеличиваясь, глазки превратились в точки…
Он рухнул со стула на пол…
Мириам была недовольна сегодняшним интервью. Этот человечек с телеканала был полон сарказма и пытался оспорить каждое ее слово. Разговаривая с ней, он то и дело наклонялся вперед и словно подвешивал каждый вопрос, пытаясь поставить ее в тупик. Зря она согласилась. Это совсем не то, о чем она договаривалась с Луиджи.
Отгоняя неприятный осадок, она попыталась отвлечься. Включила любимую мелодию и прошла в кабинет. Глядя на монитор компьютера, Мириам откинулась на спинку кресла и задумалась. Да, последние ее опыты всё никак не давали желаемого результата. Она никак не могла уйти от отправной точки своего эксперимента. Кристалл был капризным и необычным. Луиджи принес его несколько дней назад, с победной улыбкой водрузил на стол и начал высматривать ее реакцию. Они ждали этот кристалл несколько месяцев. Заказ был оплачен заранее, но подходящий экземпляр долго не находился. Ей так хотелось просмотреть силу камня, что она быстро выпроводила Луиджи, засыпав его словами благодарности.
Мириам положила новичка в прибор, сделав полную настройку, и направила на него пучок света. Кристалл не пропускал ни одного луча. Она усилила поток и надела на голову вторую часть прибора. Теперь должно было получиться. Осталось последнее – сформировать цель и сконцентрироваться.
И тут неожиданно вспомнилось то, что так и не получилось, что не давало покоя долгие годы, а потом повисло темным камнем в закоулках души. Это нельзя было вытаскивать сейчас. Но мысль уже пробежала все коридоры мозга, соединилась в точку и прошла через прибор привычно легко и безболезненно. Мириам делала это непроизвольно и легко уже много лет. Она знала, что сейчас прибор выдаст соединение. Но кристалл неожиданно в ответ выдал вспышкой пучок света, вызвав резкую боль в глазах.
Мириам вскочила, не в силах открыть веки, и рывком сняла шлем. Вдруг судорога свела ее ноги, она опустилась на колени и потеряла сознание.
Кристалл лежал в приборе, раздробленный на мелкие куски…
Ребята шли по набережной, весело хохоча и оставляя за собой дымок сигарет и след из коробок от фастфуда.
Набережная была на реконструкции, поэтому часть ее закрыта для общего доступа, но они проникли через шаткий заслон и с удовольствием путешествовали по заброшенной стройке.
