Он упал и почти тотчас увидел прямо перед собой темное пятно, которое двигалось и перемещалось совсем рядом.
– Крыса! – Джейсон вскочил и чуть не заорал от омерзения: крыс он боялся смертельно.
– Смотрите, их тут много. – Натали показала на шторы, и они увидели легкое движение темных пятен вокруг тканей.
Неожиданно что-то со стуком упало прямо перед ними. Потом еще и еще. Нечто падало с высокого потолка с фермами, и невозможно было понять что именно.
Совсем рядом резко закричала Рэйчел:
– Ребята, это пауки!!! Смотрите!
Она показала свою руку, на ней сидел паук величиной с грецкий орех. Рассмотреть его было невозможно, все стояли в оцепенении, не в силах смахнуть его с девочки. Джейсон как очнулся. Он ударил ее по руке, и паук слетел, ударившись со стуком об пол.
– Так… Давайте звонить домой. Я хочу, чтобы нас встретили. Мне страшно. – Это Натали. Разумная малышка.
В ту же минуту фонарики в телефонах начали гаснуть.
– Черт! У меня кончилась зарядка.
– И у меня!
– И у меня!
Горел лишь огонек из телефона Джейсона. Он направил тусклый свет в отражение зеркала, туда, где они должны были стоять.
Зеркало отражало пустой зал… Их там не было…
Офицер полиции Эдвард Клиффорд проснулся с плохим настроением. Не с той ноги. Он всегда опаздывал на работу, ненавидя себя за это и обещая с завтрашнего дня составить новый график своей жизни. Умывшись ледяной водой и на ходу застегивая рубашку, Эдвард выскочил из подъезда, думая только о горячем кофе или даже нет, о двух чашках кофе сразу.
На работе, зайдя в свой кабинет и слегка успокоившись, он попытался собраться с мыслями и подумать про то, какой режим дня выбрать, но тут к нему зашел Бред, его коллега, друг и вообще соратник.
– Дружище, на выходной ты у нас, это не обсуждается. Мелисса специально просила тебе передать, что будет грандиозный ужин с ее фирменным пирогом и она обидится, если ты не придешь. – Бред смотрел умильно и с сочувствием. Он гордился своей женой, семьей, детьми и считал все это образцовым, примером для подражания.
Эдвард не разделял этого восторга. После того как у него случился маленький дрянной секс с Мелиссой, он не знал, как избежать этого общения. Куда угодно с Бредом, но только не на семейные посиделки. Мелисса звонила ему раз пять на неделе, присылала свои откровенные фотки с большим белым задом и грустными сиськами, а он тихо ненавидел себя за то, что как-то зашел пьяным к другу и заснул прямо у него на кровати в ожидании его прихода.
И вот тут, на тебе, какой-то пирог в ее исполнении. Его затошнило. Он смотрел на сияющего Бреда и думал: а что же лучше, жить в розовом сиянии с вот такой лживой сукой, как его жена, или как он, Эдвард, один раз дать пинка под зад и потом тихо страдать, как раненый зверь, от обиды и предательства?
– Бред, слушай, к черту пирог. Прости, но на выходные я еду к своим старикам – отец звонил, просил навестить.
– Дружище, родители – это святое. – Бред выставил вперед ладони и потом стукнул себя по лбу. – Прости, старик, забыл! Тебя срочно ждет шеф! Он будет зол, бегом к нему, заболтал я тебя! Но ты все же подумай насчет выходных!
Последнюю фразу Эдвард слышал, уже несясь по коридору.
Шеф ждать не любил. В конторе над ним уважительно шутили – Мэгрэ. Он действительно его напоминал. Крепкий, коренастый, всегда в пиджаке и с сигаретой. Трубка бы пошла ему больше, но шеф не был так старомоден и терпеть не мог позерство.
Когда Эдвард зашел, комиссар полиции Говард Уотерс стоял и смотрел в окно. Это была крайняя степень недовольства. По-прежнему находясь спиной к Эдварду, он спросил:
– Когда ты перестанешь пить?!
Приехали. Какого черта? Эдвард разозлился. Это его дело, это просто виски немного перед сном, чтобы уснуть.
Уотерс развернулся, подошел к столу и ударил ладонью по столешнице:
– Когда ты прекратишь каждый день надираться?!
Потом, слегка успокоившись, комиссар сел в кресло и закурил. Он знал этого парня давно. Крепкий, подтянутый, красавец и умница, он пускал себя под откос из-за тупой девки, которая даже женой-то не была. Так, фотограф-самоучка.
