Роза для герцога полностью

Видят источники, он шёл к ней в самом прекрасном расположении духа и собирался сохранить его таковым, уходя из этой комнаты. Но эта инара…

– Наказание какое-то! — Андриан подскочил с кровати. — Вчера ночью ты, — он направил на неё указательный палец, — сама, — и сделал ещё один выпад в её сторону, — меня лечила. Ты можешь объяснить, что изменилось в моей болезни с тех пор?

Инару его вспышка гнева совсем не впечатлила, она лишь пожала плечами и повторила свой вердикт:

— Вы и вчера больны не были.

Андриан шумно выдохнул и не стал с ней спорить. Доказывать что-то этой упёртой бестии теперь казалось ему бесполезной затеей, но Розалин не смаковала свою победу, а смотрела на него серьёзно и задумчиво.

— Вам бы присесть, Ваша Светлость, — посоветовала она, и Андриан молча опустился рядом с ней на кровать. — Скажите, у вас много врагов?

Вопрос повис в воздухе и подступил к горлу Андриана дурнотой. Много ли у него было врагов? Достаточно. И их ненависти к нему хватило, чтобы подстроить гибель его семьи.

— Ты можешь прямо сказать, в чём дело? — Перечислять ей своих недругов он не собирался.

— То, чем вы мучились вчера ночью, не болезнь, а скверна. Вам помог не дар инары, а… — Она замолкла и, глубоко вздохнув, посмотрела Андриану в глаза, решительно и в то же время испуганно. — Случилось странное, и вам это не понравится. Мне и самой это не нравится. Вы же знаете, кто такие элимы?

Андриан кивнул.

— Да, это служители источника Сатрэм. Но при чём тут они и какая-то скверна?

— Думаю, на вас было проклятье. И я не уверена, что смогла его снять, меня никто этому не учил… — Она задумчиво посмотрела на свою левую руку. — Может, мне вообще всё это показалось.

Сначала её слова — лёгкие, почти невесомые — едва коснулись сознания Андриана, но постепенно их смысл обретал форму и тяжелел, пока не превратился в неподъёмные гири, придавившие герцога к кровати.

— Магов почти не осталось, а те, что есть, и вправду чернокнижники, — произнёс он вдумчиво, взвешивая эти слова и примеряясь к ним, пытаясь понять, как поступить дальше. — Ты говоришь, что в тебе есть кровь элимов, я правильно тебя услышал?

— Я этого не говорила, — ответила Розалин, опуская глаза. — Я вообще ничего такого не говорила. Но вашу болезнь я сумела вчера излечить не целительной, а очистительной магией. Сама не знаю, как такое возможно. Она во мне никогда не проявлялась, и мои родители… моя мама, она самая обычная, простая крестьянка.

— А отец? — Андриан, хоть и родился на севере, но прекрасно знал, что элимы прямые потомки первых магов Южного источника и их дар передаётся только по наследству и никак иначе.

Розалин пожала плечами, и этого было достаточно, чтобы понять: родного отца она не видела ни разу.

— Ты только не обижайся, но либо ты врёшь, либо твоя мать притворяется. Как обычная крестьянка может родить ребёнка с магией элимов? Сомневаюсь, что твоего отца она встретила в деревне. Да будь она крестьянкой, он бы на неё и не посмотрел!

Розалин фыркнула и покосилась на него недовольно, в её взгляде было столько осуждения и укора, что герцогу пришлось отвести глаза. Вот вроде она и не произнесла ни слова, а он будто слышал: «Тогда что же вы заглядываетесь на меня? Я тоже обычная простолюдинка». И так его озадачил её немой вопрос, что ему и самому стало любопытно.

— Обычная, да необычная, — прошептал он себе под нос, после затянувшейся паузы. — И что делать будем?

Розалин усмехнулась, беззлобно и обречённо.

— И это вы спрашиваете у пленницы? Сами привезли, сами теперь и исправляйте. Но только полгода, Ваша Светлость, очень долгий срок. Надеюсь, и вы теперь понимаете.

Да, теперь понимал и Андриан. Инаре, связанной с Сатрэм, пречистым источником, на Северной, осквернённой, половине Кресанта оставаться было непросто. Стоило бояться не только раскрытия её дара, но и постоянного воздействие источника Нотрэм. Из-за него способности инары рано или поздно начали бы слабеть. Хотя случиться это могло спустя не один год. Что же касалось элимов — они к границе с севером даже не приближались, как и северные чернокнижники — к границе с югом.

Сатрэм и Нотрэм — два противоборствующих источника Кресанта — когда-то были равны по силе и магии. Но после нарушения магического баланса Северный источник Нотрэм начал собирать скверну, и его магия стала нечиста. Сатрэм же наоборот вытолкнул всю скверну с Южной половины, очистился сам и наделил магией очищения своих служителей.

Но даже это противоборство подходило к концу — источники иссыхали, магия безвозвратно уходила с Кресанта.

— Зимой ехать опасно, дороги заметает и море неспокойное, — сказал Андриан после нескольких минут раздумий. — Тебе правда лучше дождаться весны… Весной в Тэнае очень красиво.

— Полгода — это много, — в очередной раз повторила Розалин.

— Полгода — это всего шесть месяцев. И если что-то пойдёт не так, я, Андриан Фриоро, даю слово отправить тебя обратно на юг.

Розалин вздохнула и покачала головой.