— Не проще. — Андриан говорил уверенно, с пониманием дела. — Ничем не подкреплённые подозрения никого не убедят, а сообщить ему о том, что ты видела в Айрасе — на это я ни за что не пойду. Тебя я им не выдам. Да и поднимать шум нельзя. Чернокнижники коварны… Ответный удар нужно наносить тихо и точно, чтобы они не успели ничего предпринять.
Розалин стояла, опустив взгляд. Она боролась с желанием поддаться его уговорам, но страх за свою жизнь останавливал её.
— Ничего плохого не случится. Ты появишься в зале буквально на несколько минут. Я подведу тебя к гостям, представлю каждому. Это даст тебе время к ним присмотреться. После я провожу тебя до комнаты, тебе не обязательно оставаться на обед.
Андриан смотрел на неё пронзительно, его взгляд проникал в самую душу, но инара молчала.
— Розалин, я прошу тебя. На кону жизни людей.
Его слова заставили её горько усмехнуться.
— Почему каждый раз, когда на кону жизни людей, спасать их приходится именно мне? — Вопрос этот она задавала не Андриану, а собственной судьбе. С самого детства она раз за разом попадала в подобные ситуации. — Я войду в зал с гостями, но только на несколько минут.
Он кивнул и, поднеся её ладонь к губам, обжёг её поцелуем.
— Благодарю тебя.
Она согласилась не ради его благодарности, но всё равно ей было приятно услышать подобные слова.
Ещё несколько долгих мгновений он молча держал её за руку, пока она не отступила на шаг назад, осторожно отнимая у него свою ладонь.
— Я сегодня очень устала, — сказала Розалин, искоса поглядывая на дверь.
— Прости, я совсем об этом не подумал. Отдыхай.
Андриан ушёл, оставив после себя тишину. Она не ласкала слух, а давила и пугала, заполняя собою всё пространство. Розалин поёжилась, обнимая себя руками.
— Как тут холодно. — Она обернулась, но окно оказалось закрыто. — Видимо, осень уже наступила. — Раньше обещанного срока она холодными ветрами прокралась сначала в Тэнай, а потом и в замок, просочилась сквозь щели в окнах, проскользнула в ненадолго распахнутые двери и обосновалась в комнатах.
Отказываясь мириться с холодном, Розалин взяла с камина кремень и кресало и, присев у очага, стала выбивать искры. Трут начал разгораться, прихватывая пламенем сухие дрова, долго дожидавшиеся своего часа. Языки огня облизывали древесину, оставляя на ней обуглившиеся следы, и Розалин наконец начала согреваться. Этот замок, как и его хозяин, мог пронизывать холодом и одновременно дарить тепло.
Следующие несколько дней прошли для Розалин как одно мгновение. Монотонные и волнительные, они переплетали неспешные прогулки по саду с переживаниями о предстоящем званом обеде. Андриан снова позвал портниху и велел пошить для Розалин новое платье.
— Оно должно быть роскошным, — таким было его единственное пожелание, остальное он доверил Розалин и швеям.
На роскошь, как известно, требуется время, вышивка и бисер — работа кропотливая. Портниха охала и причитала, сама лишилась сна и не давала спать своим помощницам, но платье было готово к сроку. Как положено с оборками и корсетом, из кремовой атласной ткани, расшитое шоколадно-коричневыми нитками, оно и впрямь показалось инаре королевским.
«Как кукла», — подумала она, глядя на себя в зеркало и легонько касаясь высокой причёски, которую наконец позволила возвести у себя на голове. Дори восторгалась и потела, пытаясь приручить непослушные каштановые кудри своей госпожи, и в конечном итоге в этом преуспела.
Обед уже начался, но как они и условились с Андрианом, Розалин должна была появиться на нём ближе к концу, когда гости будут менее заинтересованы в еде и большее расположены к разговорам. Светских бесед она с ними вести не собиралась, но ей нужно было заполучить немного внимания каждого приглашённого герцога.
Эта затея казалась ей одновременно опасной и глупой. Но раз уж она дала своё согласие, то должна идти до конца.
— Пора, — Андриан заглянул к ней в комнату и застыл в дверях. — Ты… Розалин, ты очень красивая. — Вместо улыбки на его лице отразилось беспокойство, брови сошлись к переносице, взгляд потемнел. — Я постараюсь провести тебя по залу как можно быстрее.
Она не могла понять, почему Андриан начал беспокоиться именно сейчас. Был ли это страх за неё или нечто иное, но герцог был напряжён и молчалив, пока вёл её в зал, где музыканты играли ненавязчивую, совсем не танцевальную мелодию.
— Ещё не поздно передумать, — шепнула она ему на ухо, когда они оказались у двери. Слуга держался за ручку и дожидался кивка господина, прежде чем открыть для него дверь.
— Я уже пообещал им, что приведу тебя. Да и… что может случиться? — Но в его голосе не чувствовалось присущей ему обычно уверенности.
Случиться могло что угодно, и они оба прекрасно это понимали.
