Что означали эти слова, инара не знала, но от одного их звучания кровь стыла в её жилах. Розалин с ужасом наблюдала, как тьма, до этого освободившая Андриана, вновь бросилась к нему, но больше не вилась рядом, а впитывалась в его тело, словно вода в почву.
— Берите её. Уходим, — приказал главарь двоим сообщникам, а сам, пройдясь вдоль стеллажей, скользнул пальцами по корешкам книг, нажал на один из них и полка отъехала назад и в сторону. За ней открылся тёмный проход.
— Нет! — крикнула Розалин. — Андриан, очнись!
— И рот ей завяжите, — велел бородач.
Лоскут скверны лёг на губы инары.
— Розалин… — услышала она сдавленный шёпот Андриана, когда её затаскивали в тёмный потайной ход, ведущий под замок.
Когда локон волос его Розалин коснулся пола, душу Андриана охватила агония. Они увезут её в Айрасскую цитадель, средоточие скверны, и она останется один на один с сумасшедшими фанатиками, утратившими человечность.
— Розалин… — всё, что он мог сказать, когда подол её сорочки мелькнул перед его глазами и исчез в темноте потайного хода.
Похитители уносили её дальше, а Андриан не мог даже поднятья с пола. Он оказался слаб и ненавидел себя за это. Он так легко позволил им забрать единственного дорого ему человека.
Словно отзываясь на эти мысли, скверна в его груди стала гуще, она пускала корни и тянулась к сердцу. Там для неё он давно приберёг подходящее место. Оно осталось после гибели супруги и сына, а теперь, когда он почти потерял Розалин, стало шире, просторнее. Если бы он только был сильнее! Если бы он мог уничтожить каждого, кто посмел коснуться Розалин хотя бы пальцем!..
В глазах Андриана помутилось. Библиотека стала расплываться и исчезать. Явь обратилась в яркое, уже знакомое видение. Андриана вновь перенесло в тот сон, где он держал на руках бездыханное тело Розалин. Сейчас инара была точно так же бледна и безжизненна. Он коснулся её лба губами, и она вздрогнула у него в руках.
— Ты жива, — выдохнул он с облегчением, пусть и понимая, что это всего лишь сон, привидевшийся ему в горячке.
— Пока да, — услышал он хриплый и совсем не знакомый голос.
Андриан, отпрянув, взглянул на всё такое же бледное лицо Розалин. Казалось, в её чёрных зрачках клубилась тьма. Это была не его возлюбленная.
— Я поделюсь с тобой силой, — прошептала она, — не отталкивай меня. Только так ты сможешь меня спасти. Сможешь спасти свою Розалин.
Она обвила холодные руки вокруг его шеи и, притянув ближе, коснулась его губ своими. Андриан застыл, понимая, что, если он согласится, пути назад уже не будет. Этот поцелуй, долгий и ядовитый, оборвался, как только он принял решение.
— Я давно ждала тебя, Андриан Фриоро, — прошептала девушка и улыбнулась так, что по коже герцога пробежал мороз.
Тело девушки тут же подёрнулось тёмной дымкой и начало растворяться, а вместе с ним и перевёрнутая карета, и горный склон, и затянутое тучами небо.
Андриан очнулся на полу библиотеки, когда за окном уже поднялось солнце. Несмотря на ещё не до конца прошедшую горячку, герцог ощущал непривычную силу. Давно забытое и ни с чем несравнимое чувство, рождаемое пробуждённой в теле магией.
Он приподнялся и, опершись спиной о стеллаж, прикрыл глаза, пытаясь нащупать проснувшийся дар, лишь отдалённо похожий на прежний, никак не связанный со скверной. Андриан направил силу в ладони и почувствовал, как она соскользнула с пальцев и устремилась на пол. Он приоткрыл глаза — пол и впрямь теперь был устелен скверной. Ещё одно усилие — и тьма вернулась в его тело.
С трудом поднявшись с пола, он осмотрел библиотеку и, обнаружив лежавшую в проходе Дори, подошёл к ней и приложил руку к её шее. Служанка была ещё жива, но сильно отравлена. Что ж, если он уже принял эту мерзкую силу, хуже ему не станет.
Ладонь Андриана легла на грудь служанки, и в его тело перешёл ещё один сгусток скверны. Избавив Дори от яда, он не стал дожидаться, пока она придёт в себя, а направился в парадный зал. В доме было тихо и казалось, что все слуги вымерли. Значит, чернокнижники отравили не только его и служанку.
Догадки Андриана оказались правдой. Во всём его доме не было ни одного не тронутого человека. Перед своим отъездом он прошёл по всем комнатам, где могли быть люди, и забрал скверну из каждого, но эта новая порция силы показалась ему лишь каплей по сравнению с тьмой, которая уже поселилась в его сердце. Возможно, она жила там годами, а в минуты душевной слабости выбиралась наружу, провоцируя горячку. Что ж, Розалин была права, невзлюбив его с первой встречи. Что могло привлекать её, дочь элима, в будущем чернокнижнике? Такие размышления занимали его, когда он собирался в дорогу. Сложив в сумку немного еды, Андриан накинул сюртук, прихватил дорожный плащ и отправился на конюшню.
