К его удивлению, конюх был абсолютно здоров и обещал подготовить лошадь в кратчайшие сроки. В цитадель Андриан собирался ехать один, никакая стража не помогла бы ему справиться с магами скверны. Странно, но спешить ему не хотелось. Непривычное спокойствие затуманивало разум. Всё происходящее казалось ему нереальным, будто он погрузился в один из своих кошмаров.
Как в тумане, от конюшни он дошёл до центральной улицы и остановился у небольшого каменного домика.
— Гарнер, — позвал Андриан лекаря, когда тот не откликнулся на стук в дверь.
За ней послышалось шарканье шагов. Лекарь распахнул её и отошёл в сторону, освобождая для Андриана дорогу.
— Простите, Ваша Светлость. Я думал, это попрошайки. Они часто приходят ко мне за куском хлеба.
— Я ненадолго, — сказал герцог, проходя внутрь. — Загляни ко мне в дом, у слуг отравление. — Андриан замолк. — Скорее всего, скверной… — добавил он после секунды раздумий. Когда он забирал из слуг тьму, они все находились без сознания, поэтому вряд ли он выдал себя как чернокнижника. Никто не будет подозревать его в нападении на собственный дом.
— Как?.. — лекарь всплеснул руками и растерянно опустился на стоявший рядом стул. — А… а вы? С вами всё в порядке, Ваша Светлость?
— Со мной, да, — ответил Андриан, задумчиво осматривая, хоть и не ветхое, но уже и не новое жилище лекаря. Раньше он частенько захаживал сюда за успокоительными чаями. Они хранились на полках у окна. Впрочем, там они лежали до сих пор.
— Гарнер, что это? — Андриан застыл. Вокруг нескольких баночек с травами вилась тёмная дымка. Мгновение — столько герцогу понадобилось, чтобы понять: все эти годы его же лекарь травил его скверной. — Ты!.. — Андриан схватил его за грудки и, подняв того со стула, тряхнул со всей силы. — Это ты помогал чернокнижникам! — Скверна, отзываясь на его злость, начала клубиться вокруг пальцев и льнуть к шее лекаря. Тот вскрикнул.
— Я-я… К-как же… н-нет, — ответил он, запинаясь. — Я бы никогда.
Андриан отпустил его, и лекарь снова плюхнулся на стул. Тот опасно покачнулся, чуть не переворачиваясь.
— Тогда откуда?! — Андриан показал на стоявшие на полке банки.
— Я… я давно работаю с этим травником. Он не должен был оказаться… Но это мог быть только он.
Андриан усмехнулся. Всё это походило на дешёвый театр абсурда. Он несколько лет пытался излечить скверну скверной. Неудивительно, что у него ничего не выходило. И ещё менее удивительно, что в поездках он чувствовал себя значительно лучше. Именно поэтому Розалин до пробуждения дара элима не нашла у него никакой болезни. Потому что он никогда на самом деле не был болен.
Лекарь, ухватившись руками за стул, будто это могло спасти его от кары, продолжал лепетать что-то и выпрашивать прощение за преступление, которое он, возможно, никогда не совершал. В самом Гарнере никакой скверны, как в общем-то и магии, не было.
— Слуг моих осмотри. А с тобой я позже разберусь. — Но наступит ли это позже, Андриан не знал.
Когда он вышел на улицу, гнев его уже схлынул. Эмоции снова стали приглушены.
Дорога до предгорья показалась Андриану бесконечно долгой. Ночёвка в гостевом доме почти не принесла отдыха, лишь странное приглушённое беспокойство ужом извивалось в груди.
Розалин. Его Розалин находилась в руках чернокнижников по его же вине. Больше никого в этом обвинить он не мог. Это он, Андриан, насильно увёз её из Каринэи, сковал её цепями и постепенно затягивал их, приближая, привязывая её к себе. Эгоистичное желание обладать — вот самый большой его грех. И за него предстоит поплатиться не только самому Андриану, но и его возлюбленной.
После почти бессонной ночи, он, уже с вещами, вышел на улицу. На земле лежал едва заметный иней — осень в горах наступает раньше. Прохладный, туманный воздух приятно касался кожи и щекотал ноздри. Ещё несколько часов пути, и Андриан окажется возле цитадели.
Если в их прошлый визит туман рассеялся с рассветом, то в этот раз герцог поднимался в густой и влажной дымке, из которой, словно каменные зубы, торчали уступчатые склоны.
У тропы он оставил коня непривязанным. Неизвестно, что ждало его впереди, сможет ли он добраться до цитадели и выбраться из неё живым. Да и Розалин в одиночку никак не пересечёт расщелину. Пусть хотя бы жеребец останется невредимым.
К цитадели Андриан шёл той же дорогой, по которой они совсем недавно прогуливались с Розалин. Только теперь вместо атмосферы единения воздух пропитало ядовитое чувство разлуки. Повороты серпантина уводили его всё выше. В горах поднимался ветер, он подхватывал туман и утаскивал его в сторону равнины, и только видневшийся вдалеке клубок скверны никак не поддавался ветрам. Он чёрной точкой приманивал Андриана ближе.
Когда герцог поравнялся с цитаделью и остановился почти у края разделявшей их пропасти, от белокаменных стен этой древней крепости к нему потянулись лоскуты скверны. Словно жгуты, они вытягивались, переплетались и постепенно становились похожи на подвесной мост. Окончательно сформировавшись, он лёг на выступ прямо у самых ног Андриана.
— Какой тёплый приём, — прошептал он с усмешкой.
