«Сколько же их здесь?» — Ответ на этот вопрос для Андриана был крайне важен. Если чернокнижники пойдут на попятную, увести отсюда Розалин будет непросто.
— Проведите гостя в зал на третьем этаже, — велел Малкон дежурившим у входа стражникам. Те молча исполнили приказ, но при этом, как и остальные обитатели цитадели, не выглядели настороженными. Они не видели в Андриане угрозы.
«Что ж, возможно, они правы», — подумал герцог, ощущая, как в нём вновь просыпается гнев. Из всех эмоций эта теперь была самой яркой, остальные же, будто гаснущая свеча, едва мерцали.
— Присаживайся, — предложил Малкон, как только вошёл в зал вслед за Андрианом. — Наш разговор может затянуться.
— Где Розалин? — Андриан не торопился садиться за длинный овальный стол. — Я хочу увидеть её до того, как мы начнём что-то обсуждать.
Что именно чернокнижникам от него понадобилось, он не знал, но сейчас ему это было и не интересно.
— Боюсь, я не смогу исполнить твою просьбу, — ответил Малкон и, не дожидаясь Андриана, присел за стол первым. — В ногах нет правды, а в упрямстве — смысла. — Он кивнул на соседний стул. — Твоя Розалин жива. Пока что.
Андриан стиснул зубы и сжал кулаки — гнев вырывался наружу, скверной просачиваясь сквозь кожу. Отвратительное ощущение, к которому ему предстояло привыкнуть.
— Я не понимаю, к чему все эти церемонии и напускная вежливость. Просто скажи, что вам от меня нужно? — Андриан отодвинул тяжёлый деревянный стул и, повернув его вбок, так чтобы он смотрел на Малкона, наконец сел за стол. Глубокий вдох — выпущенная им наружу скверна устремилась обратно.
— Всё просто, Ваша Светлость, — в голосе чернокнижника слышалась насмешка, — нам нужен новый лидер. Тот, кто сможет объединить оставшихся свободных чернокнижников и показать тем, кто не принимает силу, что они делают это зря. Род Фриоро — чистокровные маги. Если станет известно, что ты не только перешёл на нашу сторону, но и встал во главе, другие потомки магов пойдут за тобой и тоже примут скверну.
Андриан молчал. Предложение Малкона казалось ему абсурдным.
— Какой из меня лидер чернокнижников? — спросил он после долгой паузы. — Разве я похож на последователя скверны?
Малкон пожал плечами.
— Пока нет. Но я уверен, что скоро это изменится. Брось, Андриан, ты же понимаешь природу своей новой силы. Как только займёшь место лидера, сможешь отпустить Розалин на свободу. Если захочешь, конечно.
«Если захочешь», — эти слова вгрызлись в сознание, словно голодные псы. Если скверна возьмёт верх, захочет ли он отпустить Розалин на волю? О источники, он не должен был привозить её на север! Прекрасная инара, которую он встретил в Каринэйском саду, не излечила его от проклятья, а наложила новое. Даже если остальные эмоции угаснут, чувство вины будет преследовать его до конца жизни.
— Прежде чем соглашусь, я хочу увидеть её. Я должен знать, что она в порядке.
Малкон отрицательно покачал головой.
— Тебе придётся поверить мне на слово. Она жива и здорова. Но если мы с тобой не договоримся… — чернокнижник растянул губы в вежливой улыбке.
— Хорошо, — Андриан кивнул. А что ему было терять? Он уже принял эту силу, и рано или поздно она бы всё равно разрушила его жизнь. Так не лучше ли самому разнести её на части?
— Прекрасно! — воскликнул Малкон, одновременно ударяя ладонью по столу. — На нашей стороне наконец-то появился Высший маг. Теперь мы готовы к Акрон-энум.
— А при чём здесь Акрон-энум? — спросил Андриан, насторожившись.
— А как иначе спасти север от разрухи? Жалкие потуги Теодора всё равно ни к чем не приведут. Скоро южане навоюются у себя и придут к нашим границам. А чем мы ответим? Войска остались только в самых крупных герцогствах. А магии в северянах больше нет. Ну, если не считать нас, чернокнижников.
Андриан не мог поверить тому, что слышал. Несколько поколений назад, когда Нотрэм был ещё почти чист, престол передавался по древнему обычаю — Акрон-энум. От Высшего мага к Высшему магу, а выбирал престолонаследника Королевский совет.
— Вы же не собираетесь устроить переворот? — спросил Андриан, догадываясь, каким будет ответ. Эти фанатики решили под видом спасения севера развалить его окончательно.
— Конечно, собираемся! Теодор слепец и трус, север заслуживает другого правителя. Того, кому престол принадлежит по праву Акрон-энум.
— Это сумасшествие. Обычай отжил своё ещё до появления скверны. Он больше не имеет силы.
Но слова Андриана ни капли не задели Малкона.
— Пока не имеет, — ответил тот спокойным тоном. — Но всё изменится, как только мы его возродим. Ты же понимаешь, что свою Розалин не увидишь, если не согласишься. Для нас она ценности не представляет. Так что её жизнь только в твоих руках.
На чаше весов оказались жизнь его возлюбленной и судьба целого государства. Пожертвовать страной ради Розалин, как он мог на такое решиться? Пожертвовать любимой, которая пострадала из-за его эгоизма и безрассудной страсти, как он мог на такое пойти?
Казалось, время замерло, дожидаясь ответа. Но Андриану нечего было сказать. Он не мог. Просто не мог сделать этот выбор.
— Мне нужно время, чтобы подумать.
