Ментальную операцию назначили на вечер. А до неё рекомендовали выспаться, туманно намекнув, что после поспать не удастся. Ну и ладно, ну и подумаешь. Отнесёмся как к боевому ранению. Оно тоже неприятное, болит и чешется, но если тебя не прибили сразу, то это значит, что шансы есть, и на поправку ты пойдёшь. Может быть, еще не сейчас, но скоро.
Я немного дёргалась из-за того, что мне до сих пор не прилетело за нарушение приказа, за то, что выскочила из корабля с плазмоганом наперевес, поддавшись ментальной иллюзии Чивртика. Но, может быть, пронесёт… Отделаюсь выговором. А хотя, какое это имело теперь значение? Если я обязана вернуться в свой хронопласт, оставлять след в истории. Может быть, отсутствие наказания было связано как раз именно с этим.
Сам факт возвращения в гражданскую жизнь отдавал пожизненным заключением. Да, я увижу маму, смогу обнять отца и попросить у него прощения за то, что вела себя, как маленькая обезьяна, не принимая его детей, моих младших сводных сестёр и брата. Может быть, со сводными смогу подружиться, они неплохие, в общем-то, дети, и всё-таки родня.
Тоска.
А потом ко мне наведался Дарух. Пришёл… я его не звала, клянусь! Пришёл сам. Придвинул к постели плавающий стул, сел на него, по обычаю маресао поджав ноги. Взял меня за руку, бережно, как будто боялся, что рука у меня стеклянная и он сломает её своими пальцами. Я вздрогнула, но сделала над собой усилие, не отдёрнулась. Прикосновение… жгло.
— Я думал, мы тебя потеряли, — тихо сказал он, и за его словами стояла боль, которую я очень хорошо воспринимала теперь.
Маресао вовсе не бесчувственные брёвна, нет. Они способны на весь спектр эмоций, доступных и человеку. Просто они сдержанные и спокойные, плюс слабость мимических мышц, обусловленная генетически. Со стороны кажется, что с тобой разговаривают вожди краснокожих. Смотрят куда-то поверх твоей макушки и — через губу…
Но это я раньше воспринимала так. Сейчас всё изменилось. Моя телепатическая восприимчивость очень сильно возросла. Первый скачок произошёл после слияния с Санпором. Второй — после приключений с Типаэском в стержне моего родного хронопласта.
Дарух совершенно искренне обо мне беспокоился. Переживал за меня. Вот, пришёл навестить. Такой огромный, спокойный, надёжный. Как он на руки меня взял на той дороге, где я едва не пропала насовсем…
Я даже зажмурилась, вспоминая. Классическая сцена из любовных романов: доблестный рыцарь спасает прекрасную деву из лап дракона… несёт на руках… сплошные восторг и умильные слюни. Насчёт собственной прекрасности я себя не обманывала: прекрасной во мне была лишь моя нежная трепетная душа, а тело, пройдя через жестокие тренировки и не менее недобрые битвы, превратилось в боевую машину среднего класса. Среднего, потому что натуральнорождённому солдату в принципе не допрыгнуть до генетически модифицированного бойца, заточенного именно под войну. Я видела себя в зеркале — тяжёлый взгляд, угрюмая рожа, белый шрам через бровь, никак руки не дотянутся сходить к косметологам и свести его…
А вот Дарух…
Широкие плечи, горячие руки, тёплый взгляд, кулаком любого гада в землю по уши вгонит, ко мне неровно дышит.
Мужчина-мечта. И какого же лысого чёрта тебе еще надобно, Маршав?!
Я подвинулась ближе, подумала немного, — было страшно, аж сердце трепыхалось, как во время недавней драки, когда я чётко знала, что жизнь окончена. И всё-таки положила голову Даруху на плечо. Всё во мне обмерло: что сделает?
Он меня обнял. Провёл широкой ладонью по волосам, — горячее тепло отдалось в каждой клеточке тела. И именно в этот момент я вспомнила об Олеге!
Об Олеге, которому сама же и посоветовала купить розу на первое свидание со мной. Роза вспомнилась во всех подробностях, колючие шипы из памяти тут же отдались реальной болью в пальцах, взгляд Олега, его голос, его поцелуй…
Губы Даруха оставили мне вкус полыни и мёда.
* * *
Кев чесала волосы. Жидкий переливающийся огонь, алый, с тонкими, нежно салатового оттенка прядками у висков. И я даже знала, откуда у неё седина. Кев ни слова мне не сказала о том, что я, нарушив приказ, сунулась из корабля на подвиги. С большим ужасом я осознала, что меня виноватой не считают. Угодила под враждебное ментальное воздействие.
Угодила! Не сама из корабля выскочила, а меня заставили. Ага. Чивртик был силён, зараза, но… но… но… Но я могла не податься влиянию! Могла!
— Хватит разбирать себя на части, — рассудительно заметила Кев на очередной мой виноватый вздох по поводу. — Если бы могла не поддаться, то не поддалась бы. Почему ты не хочешь начать обучение?
— Не хочу, — отрезала я.
— Почему?
Как ей, логичной и разумной до мозга костей, объяснить?
— Душа не лежит.
И снова не угодила.
— Почему у тебя не лежит, как ты выражаешься, душа к новым навыкам и новым знаниям? Разве ты не хочешь в полной мере развить свою паранорму?
Замучает вопросами сейчас. Но в данном случае Кев имела полное право на любопытство. Я же подставила её. Весь отряд подставила тем, что поддалась на враждебное ментальное воздействие…
