— Сам не знаю, почему ты согласилась меня подбросить. Может, продолжаешь считать меня своим командиром — ну, по привычке. Может, ты меня просто хочешь. А может, тебе больше податься некуда.
Лётчица засмеялась.
— Угадал два из трёх. Ты завтракал?
— Спасибо, что спросила. Не было времени.
— Поройся в холодильнике, — Венди ткнула пальцем в дверцу под приборной доской. — Только шоколадку не тронь.
Арлекин только-только с наслаждением впился зубами в бутерброд, когда в его голове зазвучал очередной сигнал вызова.
На этот раз вызывало Агентство. Бен Линь — его патернал, первый и главный наставник, воспитатель с младенческих лет. У Арлекина тотчас же пропал аппетит. Ох, что-то будет. Он отложил бутерброд и принял вызов.
В поле зрения развернулось окно связи со старческим лицом Линя в ореоле седых волос.
— Здравствуй, Брэм. — Глаза наставника смотрели печально. — Что же ты опять натворил? Вооружённый угон — серьёзный проступок, мальчик мой. Агентство может снизить твой рейтинг на 20 пунктов.
— Угон был обоснован, — раздражённо ответил Арлекин. — Оперативная необходимость!
— Да? — Линь удивлённо поднял седую бровь. — А Космофлот говорит, что снял тебя с задания.
— После угона снял, после! И вследствие. А в момент угона я ещё был на задании, и могу это доказать.
— Надеюсь, Брэм, надеюсь. — Наставник недоверчиво качнул головой. — Ты ведь понимаешь, что твоё поведение наносит ущерб всему Агентству?
— А то как же.
— Знаешь ли ты, что Колония Сильвана хотела заказать нам партию твоих клонов? — не отставал Линь. — А после этого безумного угона прервала переговоры. «Нам не нужны непредсказуемые», — вот как нам сказали. Агентство может потерять большие деньги из-за тебя, ты это осознаёшь?
— Да, Бен, — Арлекин уже еле сдерживался. — Я всё докажу и объясню.
— Что ж, Агентство ждёт от тебя отчёта. — Не прощаясь, Линь отключился.
— Гниль и смрад! — Арлекин с силой ударил по двери. — Смрад и гниль! Как меня всё это достало! Отчёты, рейтинги! В плесень и тьму всё. Я даже рад, что меня выгнали. — Он покосился на Венди. — Уйду на вольные хлеба, — сказал он, мало-помалу успокаиваясь. — Хочешь ко мне в партнёры?
— В деловые?
— Конечно. А ты о чём подумала? У тебя рингер, у меня пистолет. Пара вольных наёмников. Летим куда хотим и решаем проблемы. Ищем утерянные ковчеги и всё такое прочее. За сорок процентов в доле пойдёшь?
Венди неопределённо хмыкнула.
— Ты серьёзно или всё ещё шутишь?
— Серьёзнее некуда.
— Тогда иди в грязь. Как пилот со своим рингером я найду работу и поспокойнее. И с оплатой понадёжнее.
— Какая вы, право, скучная, мас Миллер, — разочарованно сказал Арлекин. — Ну, как знаешь. Значит, на Мосту прощаемся?
— Ага, — кивнула Венди. — Бурно. В слезах. Достань-ка мне из холодильника шоколадку.
Гейммастер Валериан вошёл в комнату широким шагом — полы балахона разлетелись, скользнув по косякам двери. Охранники расступились. Никто не сказал ни слова. Всё было ясно без слов.
Садовник лежал на кровати с широко раскрытыми глазами. Лицо Игоря было расслабленным, как во сне, и казалось совершенно счастливым. Из виска торчал тупой кончик стилуса. Если бы не слабая, уже подсохшая струйка, стилус было бы трудно заметить — металлическую палочку вогнали Игорю в череп на всю длину.
— Прощай, мой брат, — прошептал гейммастер, — с возвращением в Реальный мир. Где Конти? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нигде нет, — разом заговорили охранники, — везде смотрели, ушёл. — Они как будто пытались оправдаться.
Валериан обвёл взглядом комнатку. Наклонился, заглянул под кровать. Тетрадей нигде не было. Ну конечно. Всё из-за тетрадей. Гейммастер подумал, что надо будет поискать их получше, и одновременно — что вряд ли это имеет смысл. Конти, конечно, их забрал. Надо отдать ему должное: по крайней мере Игорь умер мгновенно и без мучений.
— Это точно Конти? — послышался за спиной приглушенный басок начальника охраны. — Вот же гнида-
— Не стоит, — гейммастер качнул головой. — Он вернётся. Я его знаю. Этот человек платит свои долги.
Очень возможно, отстранённо подумал он, что смерть Игоря как раз и была такой платой. Очень возможно, что Конти оказал заражённому благодеяние… Сжечь цветок немедленно, прямо в камере, безо всяких ритуалов, если он ещё там… и постараться жить так, как будто ничего не было. Что, конечно, уже невозможно.
Гейммастер пальцем начертил на холодном лбу Игоря Реальномирную спираль. Коснулся его век, чтобы закрыть глаза.
До боли слепящая глаза лампочка отражалась в металлических стенах. Саид сидел на узкой жёсткой скамейке с руками, скованными за спиной. Он с трудом удерживал равновесие: ликвидаторская машина то и дело подскакивала на колдобинах. Труп Брендана в мешке ездил по полу с глухим шорохом и стуком.
Саид всхлипывал. Здесь можно, здесь никто не видит.
Брендана убили. Убили у него на глазах. Убили из-за него.
Да, только из-за него, Саида. Только он виноват в том, что это случилось. Он погубил Брендана, и теперь он совсем один. Без защиты. В плену у убийц. Неужели всему конец?