– Ты бы никогда так не поступил, правда? Как бы ни ненавидел Халида, не поступил бы так со мной? – с жалобными нотками в голосе спросила Шахразада, еще сильнее натягивая лен
– Шази… – Он заморгал, пытаясь прогнать легкое опьянение.
– Ты слишком благороден для такой подлости, – покачала она головой и отвела взгляд, после чего тихо добавила, будто озвучивала мысли вслух: – Я никогда не смогла бы полюбить человека без чести.
– Однако отдала же сердце халифу, – не скрывая негодования, парировал Тарик, просто не в состоянии упустить возможность уязвить Шахразаду в ответ.
– Халид – человек чести! – Она снова подняла на собеседника свои ореховые глаза, в которых сейчас полыхало возмущение. – Если бы ты только…
– Не хочу слышать, как ты оправдываешь его, – перебил Тарик и выпустил шест с факелом, намереваясь довести Шахразаду до ее шатра и покончить с этим мучением.
– Если бы ты только знал… – Спотыкаясь, она побрела следом.
В круг света вывалилась из темноты группа воинов. Судя по походке, они уже были изрядно пьяны, но не выглядели при этом веселыми, а скорее напряженными: руки сжаты в кулаки, брови нахмурены.
Так обычно ведут себя нетрезвые дебоширы в поисках драки.
Тарик поспешно притянул к себе Шахразаду, изображая страстный поцелуй, специально встав в густой тени сразу за кругом света от факела, а когда она попыталась слабо запротестовать, заглушил слова, прижав лицо возлюбленной к своей груди.
Лучше не давать возможности подвыпившим воинам схлестнуться с женой халифа.
Неизвестно, кому придется хуже в этом поединке.
Шахразада постепенно обмякла в объятиях Тарика, под действием вина потеряв желание сопротивляться. Когда она закрыла глаза и положила голову ему на грудь, юноша глубоко вздохнул, остро переживая чувство недавней утраты. Острее, чем когда-либо раньше. Затем прошептал:
– Тебе лучше лечь спать.
– М-м.
– Я отнесу тебя к шатру, – снова вздохнул Тарик, мысленно проклиная себя.
– Смотри им на руки, – кивнув в знак согласия, пробормотала Шахразада.
– Что?
– Ищи отметку в виде скарабея. И не доверяй ее обладателю.
– Хорошо. – Тарик пожал плечами и быстро оглянулся, проверяя, ушли ли пьяные воины, после чего поднял Шахразаду на руки и слегка покачнулся под ее весом, пусть и совсем небольшим.
Вино действовало и на Тарика. Сражаясь с туманом в голове, он медленно побрел к шатру сестер аль-Хайзуран.
– Я очень сожалею, кстати, – едва слышно прошептала Шахразада, обнимая спутника за шею.
– О чем? – Он едва не рассмеялся, услышав это абсурдное извинение именно сейчас.
– О том, что тебе приходится общаться со мной. Заботиться. Тебя не должно… – Шахразада осеклась, распахнула глаза и так резко вскинула голову, что едва не врезалась макушкой в подбородок Тарику. – Где Ирса?
– С Рахимом.
– Даже не сомневайся, я изобью его до смерти, – посулила воинственная девушка, озабоченно хмурясь.
– Что?
– Этот верзила еще свое получит, – пробормотала Шахразада, снова роняя голову Тарику на грудь. – Я не потерплю такой дерзости. Отправлю за ним Бич Индостана с огненным
Тарик дернул плечом, решив отложить разговор на потом, и внес Шахразаду в шатер, едва не уронив ее, когда проходил в низкий проем. Тканевый полог остался отброшенным, впуская лунный свет, чтобы хоть немного рассеять кромешную тьму внутри.
Аккуратная Ирса скатала и убрала походную постель в сторону. Шахразада же не стала утруждаться, и сейчас одеяло лежало отброшенным в центре шатра, а подушка валялась чуть поодаль.
Не скрывая веселья, Тарик сгрузил свою ношу на матрас и потянулся, чтобы подобрать одеяло и подушку.
– Не надо. – Шахразада заворочалась, схватила его за руку и слегка приоткрыла глаза.
– Или что? – прошептал Тарик, слегка дернув уголком губ. – Пустые угрозы меня не пугают.
Шази наморщила нос, но тут же свернулась в клубок, прижимая ладонь ко лбу.
Тарик снова попытался подобрать подушку и подсунуть ее под голову девушке, но вскоре понял тщетность своих усилий и решил оставить ее спать как есть. Он двинулся к выходу, но тут заметил выпавший из складок одежды Шахразады листок пергамента, поднял его и поднес к свету от луны.
Судя по заломам на сгибах, записку явно сворачивали и разворачивали много раз. Очевидно, ее содержание имело для кого-то огромное значение.
Тарик бросил на спящую Шахразаду быстрый взгляд, поколебался пару мгновений, но все же развернул пергамент.
